Итальянская народная сказка «Флорентинец» в пересказе Итало Кальвино
Жил-был флорентинец, большой любитель интересных разговоров. Каждый вечер он ходил слушать рассказы людей, которые много странствовали по свету и многое повидали. А самому рассказать было нечего, потому что всю свою жизнь он прожил во Флоренции и чувствовал себя среди этих людей сущим дураком.
Вот и захотелось ему попутешествовать. Продал он все имущество и отправился в путь.
Шел он, шел, а настала ночь — попросился переночевать в дом священника. Хозяин пригласил его к ужину и за едой спросил, куда и зачем он путь держит. Когда священник услышал, что флорентинец странствует для того, чтобы дома было о чем порассказать, он говорит гостю:
— А ведь и мне охота попутешествовать. Что вы скажете, если мы отправимся вместе?
— Я ужасно рад, что нашел себе попутчика, — ответил флорентинец.
Настало утро, и флорентинец со священником пошли вместе.
К сумеркам добрались они до какого-то поместья и попросили приюта на ночь. Управляющий их и спрашивает:
— Куда и зачем путь держите?
Рассказали они ему обо всем, и вот управляющему тоже захотелось постранствовать, и на заре он отправился вместе с ними.
Много дорог исходили трое странников и однажды подошли ко дворцу, где жил великан.
— Постучим? — говорит флорентинец. — Вернемся домой, у нас будет что рассказать о великане.
Великан сам отворил им дверь и пригласил гостей в дом.
— Хотите, оставайтесь у меня, — сказал он, — в моей церкви как раз нет священника, а в поместье — управляющего. Во флорентинце, правда, у меня нет нужды, но и для него найдется местечко.
Все трое подумали про себя: «На службе у великана мы наверняка увидим много необычайного. Будет что порассказать дома!» И они согласились.
Великан уложил их спать, дескать обо всем договоримся утром.
Наутро великан позвал священника:
— Идемте со мной, я покажу вам церковные книги, — и повел в какую-то комнату.
Флорентинец был очень любопытен и не хотел упустить ничего интересного. Приложил он глаз к замочной скважине и видит: священник наклонился над бумагами, а великан взмахнул саблей, отсек священнику голову и бросил мертвое тело в подземелье.
«Это я обязательно расскажу во Флоренции, — подумал флорентинец. — Да жаль, мне не поверят!»
— Священника я определил, — сказал великан. — Теперь пристрою управляющего: идемте, я покажу деловые бумаги.
Управляющий, ничего не подозревая, отправился с великаном в ту же комнату.
Флорентинец снова припал к замочной скважине и увидел, как управляющий склонился над бумагами, а великан рубанул его саблей по шее и столкнул потом обезглавленное тело в подземелье.
Флорентинец обрадовался: столько чудесного он теперь расскажет по возвращении. Но тут ему пришло в голову, что после священника и управляющего — его черед, и никогда не придется ему ничего рассказать. И ему так захотелось убежать! Но великан уже вышел из комнаты и сказал, что, пожалуй, не мешает пообедать, а потом он пристроит и флорентинца.
Сели они за стол, но флорентинец не мог проглотить ни кусочка и вое придумывал, как бы ему вырваться из рук великана.
Великан был подслеповат на один глаз. После обеда флорентинец и говорит:
— Ах, какая жалость! При вашей красоте и такой глаз…
Не очень приятно было великану слушать про этот глаз, и он заерзал на стуле, стал моргать и щуриться.
— Знаете что? — говорит флорентинец. — Я знаю одну траву, она исцеляет глаза. Кажется, я даже видел ее на лужайке у вас в саду.
— Да неужели? — воскликнул великан. — У меня в саду? Так пойдем поищем ее.
И он повел флорентинца в сад. Пока они шли, флорентинец присматривался к запорам на случай бегства. В саду он нарвал какой-то травы, и они вернулись в дом. Флорентинец положил траву в котелок с оливковым маслом и стал кипятить.
— Предупреждаю, — сказал он великану, — будет очень больно. Вы сможете вытерпеть и не пошевельнуться?
— Еще бы, — ответил великан, — разумеется, стерплю.
— На всякий случай я привяжу вас покрепче к этому каменному столу, чтобы вы сидели смирно. А то, чего доброго, станете дергаться, и леченье не удастся.
Великану очень хотелось вылечить свой подслеповатый глаз, и он разрешил привязать себя к столу. Стянув пеликана веревками, как колбасу, флорентинец выплеснул ему в лицо котелок кипящего масла и выжег оба глаза. Затем он со всех ног пустился наутек с мыслью: «И об этом я расскажу!»
Великан заревел так, что задрожали стены, вскочил на ноги и с каменным столом на спине бросился в погоню. Но сообразил, что без глаз ему не удастся поймать флорентинца, и пошел на хитрость.
— Эй, флорентинец! — закричал он. — Флорентинец! Почему ты меня оставил? А как же лечение? Что тебе дать за то, чтобы ты исцелил меня? Хочешь вот этот перстень? — И великан кинул ему перстень, А перстень-то был заколдованный.
«Ого, — подумал флорентинец. — Прихвачу-ка, я этот перстень во Флоренцию, стану показывать всем, кто не будет мне верить».
Он живо подхватил его, но едва надел на палец, как палец стал словно камень, да такой тяжелый, что потянул к земле всю кисть, за ней — руку до плеча, а там и все тело. Теперь флорентинец не мог двинуться с места. А великан был уже совсем рядом.
В отчаянье флорентинец выхватил нож и отсек палец вместе с перстнем. Великан не догнал его, и флорентинцу удалось спастись.
Во Флоренцию он прибежал высунув язык, и у него пропала всякая охота не только странствовать по свету, но и хвастать своими приключениями. И даже про отрубленный палец он говорил, что отхватил его нечаянно, когда жал траву.
Пиза
