Видит Тюпа, недалеко от него сидит воробей и песни поёт-чирикает:
«Чив-чив!
Чив-чив!»
«Тюп-тюп-тюп-тюп, — заговорил Тюпа. — Схвачу! Словлю! Поймаю! Поиграю!» — и пополз к воробью.
Но его воробей сразу приметил — крикнул по-воробьиному:
«Чив! Чив! Разбойник ползёт! Вот он где прячется! Вот он где!»
И тут, откуда ни возьмись, со всех сторон налетели воробьи, расселись кто по кустам, кто и прямо на дорожке перед Тюпой.
И начали на Тюпу кричать:
«Чив-чив!
Чив-чив!»
Кричат, галдят, чирикают, ну, никакого терпенья нет.
Испугался Тюпа — такого крику он ни разу не слыхал — и ушёл от них поскорее.
А воробьи вдогонку ещё долго кричали.
Наверно, рассказывали друг другу, как Тюпа полз-прятался, хотел их словить и съесть. И какие они, воробьи, храбрые, и как они Тюпку испугали.
Некого Тюпе ловить. Никто в лапы не даётся. Влез Тюпа на деревцо, спрятался в ветках и поглядывает.
Но не охотник добычу увидел, а добыча охотника разыскала.
Видит Тюпа: он не один, на него какие-то птицы смотрят, не пенки-малышки, не крикуны-воробьишки, вот какие — самого Тюпы чуть поменьше. Это, наверно, дрозды искали местечко, где вить гнездо, и увидали какую-то непонятную зверюшку — Тюпку.
Тюпа обрадовался:
«Вот интересно-то! Тюп-тюп-тюп-тюп! Кто это такие? Тюп-тюп-тюп-тюп! Схвачу! Тюп-тюп-тюп-тюп! Словлю! Тюп-тюп-тюп-тюп! Поймаю! Поиграю!»
Только не знает Тюпа, кого первого ловить.
Один дрозд сзади Тюпки сидит, другой перед Тюпкой — вот тут, совсем близко.
Тюпа то сюда, то туда повернётся — тюпает-тюпает. То на одного, то на другого посмотрит.
Отвернулся от одного, кто был сзади, а другой, передний, как налетит на Тюпку да как клюнет его клювом!
Тюпа сразу перестал тюпать.
Он понять не может, что это такое.
Обидели его! Клюнули!
Спрыгнул Тюпа в кусты — и ходу, где бы только спрятаться.
И если теперь Тюпа видит птицу, он никакого внимания на неё не обращает.
Вот почему Тюпа не ловит птиц.
