Каждый раз, когда наступал вечер, мама кенгуренка Авоськи вздыхала. Почему она вздыхала? Потому что надо было снова укладывать в постель своего сынишку и укачивать, укачивать, укачивать…
Кенгуренок привык, чтобы его укачивали. Иначе он не засыпал. Стоило маме отойти от кроватки – и сразу Авоська поднимал такой крик, такой плач, что хоть уши ватой затыкай.
Пригласила мама доктора – дикобраза Христофора. Узнал доктор, в чем дело, и покачал головой:
– Тут никакие уколы не помогут. От такой болезни может вылечить только…
– Микстура? – спросила мама.
– Нет.
– Примочка?
– Нет.
– Компресс?
– Что вы? Вашего больного не спасут никакие микстуры, никакие примочки и никакие компрессы. Но не надо огорчаться. Я уже не раз встречал подобных больных. И все выздоравливали.
– Доктор, скорей выписывайте свой чудесный рецепт – и я побегу в аптеку?
– В аптеку идти не придется. От болезни, которой страдает ваш кенгуренок, есть одно средство
– Самое Интересное Слово…
– Какое Самое? Какое Интересное? Какое Слово? – переспросила взволнованная мама кенгуру. Доктор ничего не ответил и стал выписывать рецепт.
– Здесь все указано, – сказал он на прощание.
Когда доктор ушел, мама кенгуру надела очки, заглянула в рецепт и прочла одно-единственное слово:
– Однажды…
Вечером, как обычно, она уложила кенгуренка спать, но укачивать не стала.
Только маленький Авоська начал хныкать, как мама произнесла Самое Интересное Слово:
– Однажды…
Кенгуренок сразу успокоился и спросил:
– Что было однажды? Мама, расскажи, пожалуйста? И мама стала рассказывать сказку:
– Однажды одному лягушонку захотелось мороженого…
Едва сказка закончилась, кенгуренок крепко-крепко заснул. И ему снился маленький зеленый лягушонок, который съел целых десять порций эскимо и едва не превратился в ледяную сосульку…
На другой вечер Авоська сам разделся, сам улегся в постель и терпеливо принялся ждать, когда же мама, наконец, снова произнесет Самое Интересное Слово, с которого обычно начинаются все сказки на свете.
