Жила-была однажды собака, которая не умела лаять. Ни лаять, ни мяукать, ни мычать, ни ржать – никак не умела разговаривать! Это была самая обыкновенная маленькая собака. И. никто не знал, откуда она взялась в этом селе, где прежде никто никогда не видел ни одной собаки. И уж, понятное дело, сама она даже не подозревала, что не умеет лаять. Но вот кто-то спросил ее:
– А почему, интересно, ты никогда не лаешь?
– Лаять?… А как это? Я ведь не здешняя, я не умею…
– Вот чудачка! Разве ты не знаешь, что все собаки лают?
– Зачем?
– Не зачем, а потому. Потому что они собаки! Лают на прохожих, на подозрительных кошек, на луну. Лают, когда довольны жизнью, когда нервничают или злятся. Лают чаще всего днем, но, случается, и ночью.
– Очень возможно, но я…
– А ты что за птица такая особенная? Или хочешь, чтоб о тебе написали в газетах?
Собака не знала, что и отвечать. Она не умела лаять и не знала, как этому научиться.
– А ты делай, как я, – из жалости посоветовал какой-то петушок. И он несколько раз прокричал свое звонкое «ку-ка-ре-ку!».
– По-моему, это совсем непросто, – заметила собака.
– Да что ты! Очень даже просто! Послушай еще и обрати внимание на мой клюв. Короче, смотри и подражай!
И петушок еще раз пропел «ку-ка-ре-ку!».
Собака попробовала повторить, но у нее получилось только какое-то жалкое «кхе-кхе», и курицы, испугавшись, бросились врассыпную.
– Ничего, – успокоил собаку петушок, – для первого раза очень даже неплохо. А теперь повтори. Ну! Собака еще раз попыталась покукарекать, но у нее опять ничего не вышло. И тогда она стала потихоньку тренироваться изо дня в день, иногда уходила в лес – там совсем никто не мешал и можно было кукарекать сколько угодно.
Но вот однажды утром в лесу ей удалось выкрикнуть «ку-ка-ре-ку!» так хорошо, так звонко и красиво, что лиса, услышав этот петушиный клич, подумала: «Наконец-то петенька собрался навестить меня! Надо скорей поблагодарить его за визит…» И поспешила ему навстречу, не забыв при этом захватить нож, вилку и салфетку, потому что для лисы, как известно, нет блюда лакомее, чем хороший петушок. Можете себе представить, как огорчилась она, когда вместо петушка увидела собаку, которая сидела по-щенячьи на своем хвосте и одно за другим испускала громкие «ку-ка-ре-ку!».
– Ах, – воскликнула лиса, – так, чего доброго, и в ловушку можно попасть!
– В ловушку?
– Ну да! Я подумала, что ты нарочно притворилась петушком, заблудившимся в лесу, чтобы поймать меня. Хорошо еще, что я тебя вовремя заметила. Но это нечестная охота! Собаки обычно лают, предупреждая, что приближаются охотники.
– Уверяю тебя… Я совсем не собиралась охотиться. Я пришла сюда только поупражняться.
– Поупражняться? В чем?
– Я учусь лаять. И уже почти научилась. Послушай, как у меня хорошо получается.
И она снова звонко пропела «ку-ка-ре-ку!».
Лиса так хохотала, что чуть не лопнула. Она каталась по земле, хватаясь за живот, и никак не могла остановиться. Наша собака ужасно обиделась, что над нею смеются, – ведь она так старалась! Поджав хвост и чуть не плача, побрела она домой. Но тут встретилась ей кукушка. Увидела она печальную собаку и пожалела ее:
– Что случилось с тобой?
– Ничего..
– Отчего же ты такая грустная?
– Эх… Так вот и так… Все оттого, что не умею лаять. И никто не может научить меня.
– Ну если дело только за этим, я научу тебя в два счета! Послушай хорошенько, как я пою, и повтори точно так же: «Ку-ку, ку-ку, ку-ку!» Поняла?
– Вроде не так уж и трудно…
– Да совсем просто! Я с самого детства умею куковать. Попробуй: «Ку-ку, ку-ку…»
– Ку… – попробовала собака, – ку…
Она повторяла это «ку-ку!» еще много раз и в этот день, и на следующий. И через неделю стала уже совсем неплохо куковать. Она была очень довольна собой и думала: «Наконец-то, наконец-то я начинаю по-настоящему лаять! Теперь уж никто не станет смеяться надо мной».
Как раз в эти дни начался охотничий сезон. В лесу появилось много охотников, в том числе и таких, которые стреляют куда попало и в кого попало. Могут выстрелить даже в соловья, если услышат его. И вот идет один такой охотник по лесу и слышит в кустах: «Ку-ку… ку-ку…» Он поднимает ружье, целится и – бух! бах! – стреляет.
Пули, по счастью, не задели собаку. Пролетели и просвистели над самым ухом. Но собака испугалась и пустилась наутек. Она очень удивилась: «Наверное, этот охотник сошел с ума, если стреляет даже в собаку, которая лает…»
А охотник тем временем искал свою добычу. Он был уверен, что попал в цель.
«Наверное, птицу утащила эта собака, которая выскочила вдруг откуда-то», – подумал он.
И, чтобы отвести душу, выстрелил в мышонка, выглянувшего из своей норки, но не попал и в него.
А собака бежала, бежала…
Первый конец
Бежала, бежала собака и оказалась на лугу, где спокойно паслась корова.
– Куда так спешишь?
– Сама не знаю…
– Ну так остановись. Здесь прекрасная трава.
– Эх, если б в траве было дело…
– Ты что – нездорова?
– Хуже. Я не умею лаять!
– Но ведь это самое простое, что только может быть на свете! Послушай меня: «Му-у! Му-у! Му-у!…» Разве некрасиво?
– Неплохо. Но я не уверена, что это как раз то, что мне надо. Ты ведь корова…
– Разумеется, я корова.
– А я – нет. Я собака.
– Разумеется, ты собака. Ну и что? Что тебе мешает выучить мой язык?
– А знаешь, это мысль! Превосходная мысль!
– Какая?
– Да вот эта, которая только что пришла мне в голову. Я выучу языки всех животных и буду выступать в цирке. Все будут аплодировать мне, я разбогатею и выйду замуж за сына короля. Короля собак, разумеется.
– Молодец, ты очень хорошо придумала это! Ну, так за работу. Слушай внимательно: «Му-у… Му-у… Му-у-…»
– Му-у… – промычала собака.
Это была собака, которая не умела лаять, зато обладала большими способностями к языкам.
Второй конец
Бежала, бежала собака… И встретился ей крестьянин.
– Куда так несешься?
– Сама не знаю…
– Тогда идем со мной. Мне как раз нужна собака – курятник сторожить.
– Я бы пошла к вам, но только вот лаять не умею.
– Тем лучше. Собаки, которые лают, только помогают ворам удирать. А тебя они не услышат, подойдут поближе, тут ты их схватишь, укусишь как следует, и они получат по заслугам.
– Согласна! – ответила собака-
Так и случилось, что собака, которая не умела лаять, нашла наконец себе занятие, цепь и миску с костями – раз и навсегда, на всю жизнь.
Третий конец
Бежала, бежала собака… И вдруг остановилась. Какой странный голос она услышала. «Гав-гав! – говорил кто-то. – Гав-гав!»
«Что-то очень родное и знакомое, – подумала собака. – Хотя никак не могу понять, что это за животное говорит».
– Жираф! может быть? Нет, наверное, крокодил. Это злое животное – крокодил… Надо быть осторожнее.
Прячась за кустами, собака двинулась туда, откуда доносилось это «гав-гав!», от которого, бог знает почему, так сильно забилось ее сердце.
– Гав-гав!
– Вот так раз – собака!
Да, да! Причем это оказалась собака того самого охотника, который недавно стрелял, услышав кукование.
– Привет, собака!
– Привет, собака!
– Что это за звуки ты издаешь?
– Звуки? Да будет тебе известно, что это не просто звуки, а лай.
– Лай? Ты умеешь лаять?
– Вполне естественно. Не стану же я трубить, как слон, или рычать, как лев.
– Тогда научи меня!
– А ты разве не умеешь лаять?
– Нет…
– Слушай внимательно! Это делается так: «Гав гав!.»
– Гав, гав! – сразу же залаяла собака. И подумала про себя, радостная и счастливая: «Наконец-то я нашла хорошего учителя!»
