На дворе была уже осень, но погода стояла тихая, тёплая. Ребята только мечтали, чтобы она дотянула до воскресенья. И вот в субботу, вернувшись из школы, пообедав и быстро собрав всё, что нужно для рыбной ловли, трое друзей отправились с ночёвкой на озеро. На место пришли ещё засветло.
Коля и Вася так и рвались сразу же приняться за ловлю. Они в этом деле были ещё новички.
Зато Петя, старший, из них, был опытный, «старый» рыбак. Он уже не раз вместе с отцом совершал такие походы и за свою рыбацкую жизнь самостоятельно поймал двух щук и одного судака.
Петя был за главного. Товарищи слушались его беспрекословно. Вот и теперь он решил, прежде чем начать ловлю, устроить всё хорошенько с ночлегом. Ну-ка ночью пойдёт дождь, поднимется ветер — куда тогда в темноте деваться? А ведь осенняя ночь длинная, не то что летом, когда заря с зарёй сходятся.
Пете самому до смерти хотелось поскорее закинуть удочку в воду и вытащить полосатого окуня или серебристую плотвицу. Хотелось, да ничего не поделаешь: настоящий рыбак должен быть предусмотрителен.
Ребята пошли искать подходящее место для ночлега. К счастью, им повезло: среди дубовых кустов на самом берегу озера они отыскали старый шалаш. В нём, наверное, летом жили покосники. Шалаш был крепкий — ни дождь не промочит, ни ветер не пробьёт, а внутри настлано сено. В общем, приют для ночлега нашёлся. Перед шалашом темнело выжженное место от прежних костров. Там даже ещё сохранились воткнутые в землю рогатинки. Оставалось только срезать палку для перекладины, чтобы вешать над огнём котелок да заготовить сушняку. С этим делом ребята справились очень быстро. Вот ночлег и готов, теперь можно со спокойной душой приняться за ловлю.
Петя уселся неподалёку от шалаша, под ольховым кустом, и закинул удочки.
Как хорошо было кругом! Озеро, где они собирались рыбачить, было неширокое. По краям оно всё поросло тростником, а с берега в воду свешивались ветви ольховых кустов.
На противоположном берегу к самому озеру подходил невысокий холм, весь поросший молодым осинником. Теперь, поздней осенью, осинки уже облетели. Тростник тоже поблёк. Зато само озеро казалось ярко-синим и так красиво выделялось среди увядшей растительности!
Солнце садилось. Его лучи мягко освещали голый лесок, рыжеватый поредевший тростник и спокойную воду озера.
Рыба на закате бралась хорошо. Петя наловил полное ведёрко окуней и плотвы. У Коли тоже дело шло на лад. Он терпеливо сидел возле другого куста и частенько потаскивал из воды то окунька, то плотвичку. Зато Вася никак не мог усесться. Он поминутно перебегал с одного места на другое, нигде ему не нравилось. И чем больше он бегал, тем меньше были результаты его трудов: за всю зорю он поймал только двух окуньков.
Но Вася не унывал:
— Ничего! Вот найду подходящее местечко, сразу щуку килограмма на два, а то и на три выхвачу! Не чета вашим малявкам. Одной моей рыбины и на уху и на жаркое хватит.
Петя неодобрительно хмурился: «Нет, из него настоящий рыбак не выйдет. Секунду на месте не усидит. Вот Колька иное дело. У этого парня терпение, выдержка. Только закидывать удочку плохо ещё умеет. Как кнутом по воде стегает. А нужно бросать потихоньку, чтобы рыбу не распугать. Придётся, видно, с ним подзаняться».
Половили ещё с полчасика. Начало быстро темнеть, уже трудно было разглядеть на воде поплавки. Петя решил, что пора кончать. Он смотал удочки и пошёл к шалашу разводить костёр, кипятить чай. Скоро на огонёк подошли Коля и Вася.
— Вон сколько я наловил! — торжествующе сказал Коля, показывая целую связку рыбы.
— Молодец! — похвалил Петя. — Ну, а где же твоя щука? Где твой улов? — спросил он у Васи.
Тот весело мотнул головой в сторону озера:
— Там, плавает! Я завтра её поймаю, а то за ночь ну-ка испортится.
— Лови, лови, — насмешливо ответил Петя, подбрасывая сушняк в костёр.
Вскоре вода в котелке вскипела. Ребята разлили чай по кружкам, достали из мешочков еду и поужинали с большим аппетитом. Такого вкусного ужина дома они никогда не ели.
— Ну, а теперь живо на боковую, — скомандовал Петя, — чтобы утреннюю зорю не проспать. На заре самый клёв.
Все трое, забравшись в шалаш, устроились поудобнее на сене и собрались спать. Только сон почему-то никак не приходил. Ребята ворочались с боку на бок и всё прислушивались к таинственным звукам ночи.
Вот где-то вдали раздался протяжный, стонущий крик. Кто это так кричит — зверь или птица? Над шалашом послышался свист крыльев. Наверное, пролетели утки…
А что это завозилось на берегу в осиннике? Зашуршала опавшая листва, будто кто-то ходил по лесу. Может, какой-нибудь зверь? Как бы ещё не забрался к ним в шалаш.
Ребята затаились, чутко прислушиваясь.
А неведомый ночной гость всё продолжал разгуливать в темноте и шуршать листвой. Потом всё стихло, только издали едва донёсся хруст древесины. И вдруг в ночной тишине раздался треск, шум падающего дерева.
Ребята в страхе ещё плотнее прижались друг к другу. Кто же это хозяйничает ночью в лесу?
Вот опять зашуршала опавшая листва, словно по ней тащили тяжёлую ветку, затем послышался лёгкий всплеск воды.
Вася схватил Петю за руку, зашептал в самое ухо:
— В воду влез, как бы к нам не приплыл!
Петя ничего не ответил. Ему самому было жутко. Коля тоже молчал, прижавшись в самом углу шалаша.
А в это время на другом берегу озера творилось что-то неладное: то и дело шуршала сухая листва, потом раздавался плеск воды; видно, непрошеный гость, пользуясь темнотой, стаскивал что-то с берега, плыл куда-то и снова выбирался на берег, в осиновый лес.
Вот опять с треском упало дерево, и вновь послышался шорох сухой листвы. Это «он», наверное, тащит тяжёлую ветку прямо в воду. В воде что-то делает с ней… И вдруг как шлёпнет веслом по воде!
Ребята даже вздрогнули: что же это такое?
— Водяной! Я боюсь! — зашептал Вася.
— Какой тебе водяной? — также шёпотом отозвался Петя.
— А кто же?
— Не знаю.
— Молчите, а то ещё услышит, сюда приплывёт! — отозвался из угла Коля.
Ребята продолжали лежать и слушать.
Возня на берегу и в воде не прекращалась, но к ним в шалаш никто не приходил. Утомлённые бессонницей, дети под утро понемногу привыкли к этим странным звукам. Наконец усталость взяла своё, и они, прижавшись друг к другу, не заметили, как уснули.
Проснулись ребята, когда уже начало светать. Всё озеро было покрыто густым туманом. В шалаше стало сыро, холодно. Вот бы теперь развести костёр, согреться! Но мальчики не знали, что делать. А ну как тот, кто всю ночь возился на озере, где-нибудь здесь, в кустах? Как выскочит да как бросится! Лучше уж потерпеть, подождать, когда совсем рассветёт.
К счастью, светало быстро. Вот уже хорошо заметны прибрежные кусты и лес на другом берегу. Туман не висит над озером сплошным белым пологом. Лёгкий ветер разгоняет его, и он плывёт над водой белыми клочьями. Над лесом тихо загорается зорька.
По мере того как становилось светлее, к ребятам возвращалась смелость.
Петя первым, собравшись с духом, вылез из шалаша. Он с некоторым недоверием взглянул на прибрежные кусты и не без опаски приблизился к ним. Но в кустах никого не оказалось.
— Полно валяться! Вылезайте! Давайте чай кипятить! — крикнул он ребятам.
Коля и Вася, поёживаясь, тоже выбрались из шалаша, подложили в костёр сухих веток, развели огонь.
Весёлый треск огонька и тепло от него прогнали у ребят последний страх. Было только любопытно узнать, кто же это всю ночь куролесил на озере.
— А может, приснилось? — нерешительно сказал Вася.
— Бона — всем троим сразу приснилось! — отозвался Петя.
Вскоре ребятам пришлось окончательно убедиться в том, что ночные «чудеса» совсем не сон. Когда рассвело и ветер разогнал с озера последние клочья тумана, приятели увидали, что в осиннике на берегу, у самой воды, валяются ветки. Вчера их там не было, это ребята хорошо помнили — ведь они обошли вокруг озера, собирая сушняк для костра. Мальчики решили осмотреть весь берег, не найдут ли там что-нибудь, что поможет установить, кто был таинственный ночной посетитель. Обошли озеро, вошли в лесок.
На берегу были навалены свежие сучья и ветки. А вот и деревья, которые падали ночью.
— Глядите, ребята, их будто ножом подрезали, — сказал Коля, разглядывая свежий пенёк.
Верхушка пенька была не гладко спилена, а торчала округлым столбиком, и на нём ясно были заметны следы то ли стамески, то ли ножа. На земле, тут же, белели куски наструганной древесины.
— Может, из деревни кто приходил, потихоньку деревья валил? предположил Коля. — Топором-то страшно — стук будет, — вот ножом и орудовал. Вчера ночью срубил, а сегодня придёт, когда стемнеет, и все деревья домой утащит.
— Наверное, так, — согласился Петя. — Только зачем же он в озеро лазил?
— А сучья в воду кидал, чтоб порубку не обнаружили. Только всё покидать не успел. Вон сколько ещё осталось.
— Хорошо, что нас не заметил, а то решил бы ещё, что мы подглядывали, — вмешался Вася.
— Верно, верно, — ответил Коля. — Вон и ветки под берегом в воде торчат. Ишь, куда ухитрился засунуть!
— Посмотрите, а это что? — неожиданно воскликнул Петя, глядя на землю.
Ребята подбежали.
На грязи у самой воды ясно виднелись свежие отпечатки лап какого-то зверя и тут же остался след, будто по земле тащили тяжёлую ветку.
— Нет, ребята, тут не человек ночью орудовал, а зверь. Он и ветки в воду таскал, под берег запихивал, — сказал Петя. — Видите, целую вершину по грязи в воду волок. А знаете, кто так делает? Бобры.
— Бобры? — изумился Коля. — Откуда же они здесь взялись? Разве у нас бобры водятся?
— Прежде не водились. Их прошлым летом из Воронежского заповедника к нам привезли. Привезли и выпустили километров за двадцать отсюда, в глухое лесное озеро. Мне папа недавно об этом рассказывал.
— А как же они сюда попали? — удивился Коля.
— Вот это уж я не знаю, — ответил Петя.
Вернувшись домой, мальчики рассказали обо всём Петиному отцу.
— Верно, ребятки, — подтвердил он. — Конечно, это ночью орудовали бобры. Из лесного озера речушка течёт, вот по ней они и расселились в другие озёра. Теперь осень, бобры себе на зиму еду запасают, деревья валят, обгрызают сучья, тащат в воду под берега.
Петя лукаво взглянул на Васю:
— А вот он думал, что это водяной ночью балуется.
Маленький Вася потупился и покраснел.
— Ну и что ж, что он думал? — улыбнулся папа. — Бобр действительно зверь водяной. Вася вам и хотел об этом сказать. Правда ведь?
— Правда, — тихонько ответил Вася.
