Я ходил по зоосаду, устал и сел отдохнуть на скамейку. Передо мной была клетка-вольера, в которой жили два больших чёрных ворона — ворон и ворониха.
Я сидел, отдыхал и покуривал. И вдруг один ворон подскочил к самой решётке, посмотрел на меня и сказал человеческим голосом:
— Дай Яше горошку!
Я даже сначала испугался и растерялся.
— Чего, — говорю, — чего тебе надо?
— Горошку! Горошку! — закричал снова ворон. — Дай Яше горошку!
У меня в кармане никакого гороха не было, а было только целое пирожное, завёрнутое в бумагу, и новенькая, блестящая копеечка. Я бросил ему сквозь прутья решётки копейку. Яша взял денежку своим толстым клювом, ускакал с нею в угол и засунул в какую-то щёлку. Я отдал ему и пирожное.
Яша сначала покормил пирожным ворониху, а потом сам съел свою половину. Какая интересная и умная птица!
А я-то думал, что только одни попугаи могут выговаривать человеческие слова.
И там же, в зоосаде, я узнал, что можно научить говорить и сороку, и ворону, и галку, и даже маленького скворца.
Говорить их учат так.
Надо посадить птицу в маленькую клетку и обязательно прикрыть платком, чтобы птица не развлекалась. А потом не торопясь, ровным голосом повторять одну и ту же фразу — раз двадцать, а то и тридцать.
После урока надо птицу угостить чем-нибудь вкусным и выпустить в большую клетку, где она всегда живёт.
Вот и вся премудрость.
Этого ворона Яшу так и учили говорить. И на двадцатый день ученья, как только его посадили в маленькую клетку и закрыли платком, он хрипло сказал из-под платка по-человечески:
— Дай Яше горошку! Дай Яше горошку!
Тут ему горошку и дали:
— Кушай, Яшенька, на здоровье.
Наверно, очень интересно держать у себя дома такую говорящую птицу.
Пожалуй, я куплю себе сороку или галку и научу её говорить.
