Собрался раз пан в далёкую дорогу. Сел в коляску, парой лошадей запряжённую, взял с собой кучера Грицка и поехал.
Едут они, едут, едут они, едут — на дороге ни шинка, ни хаты, ни человека встречного. Скучно пану. Грицко песни поёт, Грицко на лошадей покрикивает, а пан молчит. Не пристало ему, видишь ли, с простым мужиком разговаривать.
Ну, ехали-ехали, молчали-молчали, да пану и тошно от скуки стало. А тут как раз выскочил из лесу заяц. Вот пан и повёл разговор:
— Видал, Грицко, зайца?
— Эге.
— Хорош, Грицко, заяц?
— Угу.
— Ну, уж скажешь! Да разве ж это заяц?! Вот у меня в лесу зайцы, так зайцы! Да сколько их! Я их из-за границы привёз на расплод. Чуешь?
— Ого.
— Так вот, привёз из-за границы, и их расплодилось, как маковинок в маке. Собрался я раз на охоту, взял с собой десять загонщиков. Они стали на меня зайцев гнать: одного, другого, десятого, сотни, тысячи. .. Да ты чуешь, Грицко?
-Эге.
— Ну, они гонят, а я только “бах!”, “бах!”. Набил их десятков пять. Не веришь?
— Почему не верю? Бывает. Опять едут. Опять молчат.
— Грицко, а Грицко, — говорит пан, — одного зайца я убил такого большого — ну, как баран. Как сняли с него шкуру, стали сало топить, так вытопили полпуда. Вот какие у меня зайцы!
— Бывает…
— Да, пожалуй, и пуд вытопили.
Грицко слушал-слушал, да как крикнет коням:
— Но-о-о, милые, скоро тот мост, что под брехунами ломается!
Услыхал пан и говорит:
— Вот, Грицко, какие зайцы бывают… Правда, полпуда в нём не было, а фунтов десять таки вытопили.
— Известно, заяц зайцем.
Едут дальше. Пан в коляске ёрзает:
— А что, Грицко, скоро будет тот мост, что ты говорил?
— Да, скоро, пан.
— Знаешь, Грицко, пожалуй, на том зайце и десяти фунтов сала не было. Так, фунта три — четыре.
— Да мне что? Пусть хоть так. . . Вот ещё немного проехали.
— А что, Грицко, скоро тот мост будет?
— Да, скоро, пан. Вот-вот только в долину спустимся.
— Постой, Грицко, не гони лошадей. Они устали. А знаешь, тот зайчишка совсем не жирный был, так — чуть-чуть.
— Ну, бог с ним. . . Вот и долина, пан.
— Гм, знаешь, Грицко, какой это к чёрту заяц был! Кожа да кости. Ни жиринки на нём не было. Совсем паршивенький зайчишка. Даже мяса путного не нарастил.
— Известно, — говорит Грицко, — заяц зайцем. Спустились в долину, пан и спрашивает:
— А где же, Грицко, тот мост?
— А он, пан, растопился, как то заячье сало, про которое вы рассказывали.
