В давние времена жила бедная вдова. Была она уже преклонных лет, а три сына ее — Ярмат, Шарип и Алдар — только подросли и еще никакому ремеслу не обучились.
Трудно приходилось старушке. Порой дома даже и куска хлеба нельзя было найти, хотя она от восхода и до захода солнца пряла пряжу и продавала ее в базарные дни ткачам.
Стала плохо видеть вдова, не могла больше прясть. Позвала тогда она старшего сына Ярмата и сказала:
— Сын мой, я слепну, а ты уже почти взрослый. Теперь твой черед кормить семью. Иди-ка поработай.
Отвела старушка на следующее утро своего сына к богатею Саттарбаю и упросила его, чтобы он взял Ярмата в услужение.
Попрощалась вдова, поклонилась пониже и пошла себе домой, опираясь на свой старушечий посох.
— Ну, черная кость,- заговорил бай,- посмотрим, что ты можешь и чего не можешь.
Дал он Ярмату большое сито, в чем муку просеивают, и приказал:
— Сходи наноси из реки воды.
Побежал Ярмат на реку, зачерпнул ситом воды, а она, конечно, в сите не держится. Черпал, черпал, так воды и не зачерпнул и пришел домой ни с чем.
— Где вода? — закричал бай.
— Разве тем, что вы мне дали, воду зачерпнешь? — сказал Ярмат.
— Ты что, еще спорить со мной, черная кость, смеешь? — разозлился бай, схватил палку и прогнал Ярмата.
Поплакала старушка, но что поделаешь — с господами разве поспоришь, и решила отдать среднего сына, Шарипа, баю в услужение.
Только пришел он к баю, Саттарбай приказывает Шарипу:
— Принеси сейчас же воды! — и дал вместо ведра сито, как раньше Ярмату.
Только Шарип не пошел на реку, а сказал баю:
— Ты что, надо мной издеваешься? Какой глупец воду в сите носит? Рассвирепел Саттарбай:
— Ах, вот как, черная кость, ты еще спорить! — ударил палкой Шарипа и прогнал. Заплакала старушка вдова, слезами залилась. Но тут вдруг заговорил младший сын вдовы, Алдар:
— Отпусти меня, мать, к Саттарбаю. Надо же нам с ним рассчитаться за все его милости, что оказал он нашей семье.
— Иди, — сказала старушка,-может, ты, Алдар, удачливее своих братьев будешь.
Пришел он к баю, а Саттарбай первым же делом приказал Алдару:
— А ну, пошевеливайся, черная кость, притащи сейчас же воды, да поживей!
Сунул бай Алдару в руки сито и вытолкал взашей из дому.
Алдар спорить не стал. Завернул по пути на базар, попросил у жестянщика таз, положил в него сито-так и принес Саттарбаю воды.
— Эге, — сказал бай,-да из тебя, черная кость, человек выйдет!
Стал работать Алдар в доме Саттарбая: двор прибирать, скотину кормить, землю пахать, поля поливать, да еще по ночам дом караулить. Не знал Алдар отдыха ни днем, ни ночью. А Саттарбай только ходит да покрикивает: “Эй, черная кость, опять лодырничаешь!”
Вот раз собрался Саттарбай с женой, с чадами в гости. Оставил он Алдара дома и строго наказал:
— Эй, черная кость, сторожи дом! Да смотри, чтобы все было в порядке: двор прибери, подмети, чтобы блестел, скаковой конь чтобы из кормушки голову не поднимал, ворота чтобы наглухо были заперты, в комнате для гостей чтобы пылинки не осталось.
— Ладно,- сказал Алдар,- все сделаю, как приказываете, будьте спокойны.
Вернулся бай с семейством из гостей домой, хотел открыть ворота — не тут-то было. Стучался бай, стучался, Алдар выглянул из-за забора и смотрит.
— Эй, черная кость,- крикнул бай,- почему ворота не открываешь? Не видишь, кто приехал?
— Как не видать,-отвечает Алдар.-Да только ворота теперь не открыть.
— Что ты болтаешь, дурак? Почему нельзя ворота открыть?
— Да вы же приказали их наглухо закрыть, чтобы никто не прошел. Вот я позади ворот новую стенку из кирпича и сложил.
Никуда не денешься, пришлось баю смолчать. Перелез Саттарбай через забор и ахнул: земля вся была полита льняным маслом! Сколько было у бая в кладовой масла, все до последней капли Алдар вылил во двор.
— Вай, какой убыток!-закричал бай.- Только сумасшедший мог погубить столько добра.
— Я исполнил ваше поручение, господин. Вы же приказали мне, чтобы двор блестел. Вот он и блестит.
Ничего не поделаешь, пришлось баю смолчать.
Вдруг видит он, что его любимый скаковой конь мордой привязан к кормушке. Взвыл Саттарбай от ярости:
— Что ты наделал?
— Господин, вы же приказали, чтобы конь не поднимал головы от кормушки.
Никуда не денешься, пришлось снова баю промолчать.
Зашел он в комнату для гостей и от огорчения чуть не лишился разума: оказывается, Алдар, чтобы не осталось на стенках ни пылинки, сорвал всю дорогую алебастровую штукатурку с тонкой резьбой.
Застонал Саттарбай, схватился за голову и, не сказав Алдару ни слова, убежал на женскую половину дома.
Пришел бай к жене и говорит:
— Дело плохо, жена, этот батрак, черная кость, настоящий сумасшедший. Складывай вещи, придется бежать, а то как бы он нас не загубил.
Раскрыли они большие кожаные яхтаны и уложили в них всё добро, а затем вышли крадучись во двор, чтобы запрячь лошадь в арбу.
Алдару только этого и надо было. Потихоньку забрался он в самый большой яхтан и притаился в нём.
Погрузили вещи бай с женой, сели на арбу и уехали, думая, что Алдар спит.
Бай всё погонял лошадь и похвалялся:
— Хитрый Алдар, а я хитрее! Всю ночь и день бай гнал лошадь и только к вечеру остановился на ночлег на берегу реки. Стала тут байская жена охать и стонать:
— Хоть слуга был, а то и костёр разжигай, и ужин готовь.
— Пожалуйста, пожалуйста, дорогие хозяева, — сказал Алдар, вылезая из яхтана.
Бай и его жена только рты разинули. Сидят — молчат.
После ужина бай и его жена притворились спящими. В полночь они стали сговариваться:
— Как только Алдар, чёрная кость, заснёт, столкнём его в воду.
Всё слышал Алдар и, едва только бай и его жена задремали, тихонько встал, надел на себя байский халат, повязал голову байской чалмой и осторожно разбудил жену бая.
— Пора топить Алдара,- голосом бая прошептал Алдар.
Спросонья жена ничего не разобрала и помогла Алдару столкнуть в воду своего мужа.
Наутро жена бая проснулась, видит: Алдар ходит около арбы.
— Эй, чёрная кость, ты что, со дна реки выбрался? Мы же тебя утопили. Тогда Алдар сказал:
— Вы, госпожа, не меня бросили в реку, а своими руками утопили мужа своего, Саттарбая. Теперь я с ним за все его милости рассчитался.
Повернулся Алдар и пошёл своей дорогой.
