В основу этого пересказа положены «Песня о Роланде» и «Песня о предательстве Гвенона».
Средневековье. Города и крепости, одинокие замки, монастыри, дороги.И кочующие по перепутьям этих дорог поэты-певцы, кто пеший, кто верхом или в тележках.
В ту далекую пору жонглеры ( так назывались бродячие народные поэты-певцы во Франции) были всеобщими любимцами. Повсюду бывали они желанными: в городах , деревнях, на кораблях , в тавернах, монастырях, замках, на улицах. Жонглёр – этот веселый, озорной шут-потешник – сам был дитя улицы, и на всех народных празднествах он не только потешал людей пением, гримасами, разными штучками, цирковыми трюками, но и воспевал героев, прославляя их деяния и оплакивая гибель.
Песни были единственным достоянием этих певцов, песнями они расплачивались за приют, за право прохода в город по мосту, песнями добывали себе каждодневное пропитание. Вот как писали в старину об одном поэте-певце: «Жалко смотреть на него, оборванного, босого, без рубашки при северном ветре, на дожде. Но несмотря на все это, он всегда весел, его голова всегда украшена розами; он непрестнанно поет и просит у бога только одного ,- чтобы все дни недели превратились в воскресенья».
Где бы ни появлялся поэт-певец, тотчас же вырастали там толпы людей, жадно внимающих ему. И куда только не забредал поэт в своих странствиях: иногда с паломниками, с торговыми караванами, с крестоносцами заходил он в далекие, неведомые края, порою проникал даже в стан врага. Обо всем виденном, слышанном слагал поэт песни. И в монотонную, очень замкнутую жизнь той поры, куда с трудом проникала информация, приносил вести с разных концов земли.
С нехитрым инструментом в руках, виолой или маленькой арфой, в ярких одеждах, украшенный цветами (что по-своему тоже должно было привлекать публику к артисту), с непременным верным спутником в его одинокой бродячей жизни – псом или обезьянкой ( приобретенной у заезжих моряков),- начинал он свое выступление.
Водворив тишину особым возгласом, что одновременно являлось вступлением в песню-поэму,начинал поэт свой речитатив — в определенном ритмическом рисунке с аккопанементом. Эти песни-поэмы бывали иногда очень обширными, случалось, что начав свое представление при ярком солнце певец не успевал закончить его к закату и относил продолжение на завтрашний день. Иные поэмы исполнялись неделями.
Жонглер стремился заразить слушателей своим повествованием, как бы вовлечь их в действо. Он прекрасно владел своим телом, жестом, мимикой, голосом. Когда он пел о героях, то интонация у него была торжественной, он повышал или понижал голос, останавливался, помогая себе жестикуляцией, иногда подымал руку и грозил пальцем. Когда речь шла о смешном и публика смеялась, он прерывал повествование и хохотал вместе со всеми.
Однако, не всякий жонглер бывал создателем – творцом песен, с которыми он выступал, некоторые были всего лишь исполнителями, разносчиками поэм. «Песнями о деяниях» ,- «жестами» — назывались те изустные творения, в которых рассказывалось о героических событиях в жизни Франции.
Очень долгий и сложный путь проходила песня с момента своего зарождения , до того времени, когда она была записана. Из уст в уста, через время и поколения, сквозь войну, мор, по морям и долам проносили поэты-певцы свои песни, и на каждом пересказе отлагались черты времени и индивидуальность поэта, его собственное видение мира, понимание прекрасного. Иногда бессознательно, порой сознательно менялись мотивы поступков. Хронология смещалась, сама песня, как снежный ком, обрастала все новыми пластами. Но это были свято хранимые воспоминания о славных деяниях предков, их окружал ореол древности и достоверность повествования ни в ком не вызывала сомнений.
Что же представляет собой та подлинная история, которую так многократно пересказывали, сотворив легенду, а затем и эпос, та история, которая легла в основу жемчужины французского эпоса — «Песнь о Роланде» и что более 300 лет обрабатывалась в устном пересказе, пока не была записана?
В 778 году франкский король Карл Великий (742-814; король с 768 года; император Запада с 800 года), следуя своим политическим и экономическим интересам, вмешался во внутренние раздоры испанских мавров. Он предпринимает поход в Северную Испанию. Подойдя к стенам Сарагосы, он начинает осаду города, которая длится безуспешно. Получив известие о восстании саксов, Карл снимает осаду. Он поворачивает войско домой.
Тут, как рассказывает старинная летопись, франки стали жертвой вероломства басков, коренных жителей гор.При переходе через Пиренейские горы войско франков сильно растянулось ,и в узком Ронсевальском ущелье оказался арьергард. Вот здесь на них и напали, сидевшие в засаде на вершине горы, баски.Они сбросили вниз обоз и перебили всех воинов арьергарда поголовно.
«В этом бою пали Эггихард, королевский стольник, пфальцграф Ансельм и Хруодланд, префект Бретонской марки. Злодеяние же басков до ныне осталось ненаказанным,ибо, совершив его, они рассеялись так быстро, что и след простыл, и никто не знает, где их искать». Так рассказывает биограф Карла Эйнхард в своем «Жизнеописании Карла Великого» спустя 50 лет после события.
И вот эта бесцельная короткая экспедиция,окончившаяся военной неудачей и не имевшая никакого касательства к религиозной борьбе, выросла в устах поэтов-певцов в семилетнюю войну христиан с мусульманами, с трагической катастрофой и победоносным концом – поражением всего мусульманского мира.
Самому королю Карлу в то время было 36 лет, он еще не был ни императором, ни седобородым , ни седоволосым. Однако столь велики были его деяния для франков и сам он столь значителен для них , что в легендах это обернулось сказочными мотивами.К его собственным делам приплюсовали все , содеянное его дедом Карлом Мартеллом (689-741) и его внуком Карлом Лысым (823-877), продлив срок его жизни до 200 лет.
Легенды гласят,что когда Карл умирал в своей столице Ахене, то сами зазвонили колокола. И что в могиле он не лежит, а сидит с мечом в руках, продолжая грозить язычникам.
Протипом Роланда, одним из любимейших героев средневековья европейского, был тот маркграф Бретонской Марки Хруодланд, что погиб при Ронсевале в 778 году. В дальнейшем из песенного творчества он вошел в литературу письменную: Франции, Испании и Италии (Маттео Баярдо –«Влюбленный Роланд», Лудовико Ариосто – «Неистовый Роланд» и др.) Подвиги его вдохновляли ваятелей и скульпторов. Известны мозаики и скульптуры,например, в Вероне портал собора украшен двумя фигурами – Оливье и Роланда, на Роланде его щит , в руке меч –Дюрандаль.
Архиепископ Турпэн — лицо историческое — был епископом Рейнским (753-794), пользовался покровительством Карла Великого, он, так же как и Роланд, проник во многие эпические поэмы.Оливье – лицо, возможно, вымышленное.
«Песнь о Роланде» была сотворена в эпоху крестовых походов, и враги Карла Великого – христиане баски и саксы- превратились в этом эпосе в мавров-мусульман.Основатель мусульманской религии Магомет, а заодно и античный бог Аполлон превращены певцами в языческих богов.
До наших дней дошло несколько версий «Песни о Роланде».
Популярность этих песен была очень велика. Известно, что перед битвой при Хастингсе (1066), в результате которой Англия попала под власть Нормандского герцога Вильгельма Завоевателя, пока герцог вооружался, в его присутствии жонглер затянул «Песнь о Роланде», дабы примером храбреца воодушевить полководца. Об этом рассказано в «Деяниях Английских королей».
Народное сказание всегда поэтизирует и возвышает прошлое своего народа. Так и сказание, записанное на этой пластинке,проникнуто сильным чувством долга, любви, благородства и самоотверженной преданности своей родине – «Милой Франции».
Н.Гарская
