Русская сказка

Читайте, смотрите и слушайте детские сказки

Яндекс.Метрика

Джарылгач

 

Прочитай рассказ автор русский писатель СССР Житков Борис книги про животных весь текст крупными буквами с иллюстрацией отзыв рецензия краткий пересказ онлайн чему учит название помощь школьникам домашнее задание статья с анализом произведения

 

Новые штаны

Это хуже всего — новые штаны. Не ходишь, а штаны носишь: все время
смотри, чтоб не капнуло или еще там что-нибудь. Зовут играть — бойся. Из
дому выходишь — разговоров этих! И еще мать выбежит и вслед кричит на всю
лестницу: «Порвешь — лучше домой не возвращайся!» Стыдно прямо. Да не надо
мне этих штанов ваших! Из-за них вот все и вышло.

Старая фуражка

Фуражка была прошлогодняя. Немного мала, правда. Я пошел в порт,
последний уж раз: завтра ученье начиналось. Все время аккуратно, между
подвод прямо змеей, чтоб не запачкаться, не садился нигде, — все это из-за
штанов проклятых. Пришел, где парусники стоят, дубки. Хорошо: солнце, смолой
пахнет, водой, ветер с берега веселый такой. Я смотрел, как на судне двое
возились, спешили, и держался за фуражку. Потом как-то зазевался, и с меня
фуражку сдуло в море.

На дубке

Тут один старик сидел на пристани и ловил скумбрию. Я стал кричать:
«Фуражка, фуражка!» Он увидал, подцепил удилищем, стал подымать, а она
вот-вот свалится, он и стряхнул ее на дубок. За фуражкой можно ведь пойти на
дубок? Я и рад был пойти на судно. Никогда не ходил, боялся, что заругают.
С берега на корму узенькая сходня, и страшновато идти, а я так,
поскорей.
Я стал нарочно фуражку искать, чтоб походить по дубку, очень приятно на
судне. Пришлось все-таки найти, и я стал фуражку выжимать, а она чуть
намокла. А эти, что работали, и внимания не обратили. И без фуражки можно
было войти. Я стал смотреть, как бородатый мазал дегтем на носу машину,
которой якорь подымают.

С этого и началось

Вдруг бородатый перешел с кисточкой на другую сторону мазать. Увидал
меня да как крикнет: «Подай ведерко! Что, у меня десять рук, что ли? Стоит,
тетеря!» Я увидал ведерко со смолой и поставил около него. А он опять: «Что,
у тебя руки отсохнут — подержать минуту не можешь!» Я стал держать. И очень
рад был, что не выгнали. А он очень спешил и мазал наотмашь, как зря, так
что кругом деготь брызгал, черный такой, густой. Что ж мне, бросать, что ли,
ведерко было? Смотрю, он мне на брюки капнул раз, а потом капнул сразу
много. Все пропало: брюки серые были.

Что же теперь делать?

Я стал думать: может быть, как-нибудь отчистить можно? А в это время
как раз бородатый крикнул: «А ну, Гришка, сюда, живо!» Матрос подбежал
помогать, а меня оттолкнул, я так и сел на палубу, карманом за что-то
зацепился и порвал. И из ведерка тоже попало. Теперь совсем конец.
Посмотрел: старик спокойно рыбу ловит, — стоял бы я там, ничего б и не было.

Уж все равно

А они на судне очень торопились, работали, ругались и на меня не
глядели. Я и думать боялся, как теперь домой идти, и стал им помогать изо
всех сил: «Буду их держаться» — и уж ничего не жалел. Скоро стал, как черт:
весь перемазался, и рожу тоже. Этот, с бородой, был хозяин; Опанас его
зовут.

Пришел третий

Я все Опанасу помогал: то держал, то приносил, и все делал со всех ног,
кубарем. Скоро пришел третий, совсем молодой, с мешком, харчи принес и
сдачи. Стали паруса готовить, а у меня сердце екнуло: выбросят на берег и
мне теперь некуда идти. И я стал как сумасшедший.

Стали сниматься

А они уж все приготовили, и я жду, сейчас скажут: «А ну, ступай!» И
боюсь глядеть на них. Вдруг Опанас говорит: «Ну, мы снимаемся, иди на
берег». У меня ноги сразу заслабли. Что ж теперь будет? Пропал я. Сам не
знаю, как это снял фуражку, подбежал к нему: «Дядя Опанас, — говорю, — дядя
Опанас, я с вами пойду, мне некуда идти, я все буду делать». А он: «Потом
отвечай за тебя». А я скорей стал говорить: «Ни отца у меня, ни матери, куда
мне идти?» Божусь, что никого у меня, все вру: папа у меня — почтальон. А он
стоит, какую-то снасть держит и глядит не на меня, а что Григорий делает.
Сердито так.

Так и остался я

Как гаркнет: «Отдавай кормовые!» Я слыхал, как сходню убирают, а сам
все лопочу: «Я все буду делать, в воду полезу, куда хотите, посылайте». А
Опанас как будто не слышит. Потом все стали якорь подымать машиной: как
будто воду качают на носу этой самой машиной — брашпилем. Я старался изо
всех сил и ни о чем не думал, только чтоб скорей отойти, только чтоб не
выкинули.

Сказали — борщ варить

Потом паруса стали ставить, я все вертелся и на берег не глядел, а
когда глянул — мы уже идем, плавно, незаметно, и до берега далеко — не
доплыть, особенно если в одежде. У меня мутно внутри стало, даже затошнило,
как вспомнил, что я сделал. А Григорий подходит и так по-хорошему говорит:
«А ты теперь поди в камбуз, борщ вари; там и дрова». И дал мне спички.

Какой такой камбуз?

Мне стыдно было спросить, что это — камбуз. Я вижу: у борта стоит
будочка, а из нее труба вроде самоварной. Я вошел, там плитка маленькая.
Нашел дрова и стал разводить. Раздуваю, а сам думаю: что же это я делаю? А
уж знаю, что все кончено. И стало страшно.

Ничего уж не поделаешь…

Ничего, думаю, надо пока что борщ варить. Григорий заходил от плиты
закуривать и говорил, когда что не так. И все приговаривает: «Да ты не
бойся, чего ты трусишь? Борщ хороший выйдет». А я совсем не от борща. Стало
качать. Я выглянул из камбуза — уж одно море кругом. Дубок наш прилег на
один борт и так и пишет вперед. Я увидал, что теперь ничего не поделаешь.
Мне стало совсем все равно, и вдруг я успокоился.

Поужинали и спать

Ужинали в каюте, в носу, в кубрике. Мне хорошо было, совсем как матрос:
сверху не потолок, а палуба, и балки толстые — бимсы, от лампочки закопчены.
И сижу с матросами. А как вспомню про дом, и мамка и отец такими маленькими
кажутся, где-то шевелятся. Все равно: и я теперь ничего не могу сделать, и
мне ничего не могут. Григорий говорит: «Ты, хлопчик, наморился, спать
лягай», — и показал койку.

Как в ящике

В кубрике тесно, койка, как ящик, только что без крышки. Я лег в тряпье
какое-то. А как прилег, слышу: у самого борта вода плещет чуть не в самое
ухо. Кажется, сейчас зальет. Все боялся сначала — вот-вот брызнет. Особенно
когда с шумом, с раскатом даст в борт. А потом привык, даже уютней стало: ты
там плещи не плещи, а мне тепло и сухо. Не заметил, как заснул.

Вот когда началось-то!

Проснулся — темно, как в бочке. Сразу не понял, где это я. Наверху по
палубе топочут каблучищами, орут, и зыбью так и бьет; слышу, как уже поверху
вода ходит. А внутри все судно трещит, кряхтит на все голоса. А вдруг тонем?
И показалось, что изо всех щелей сейчас вода хлынет, сейчас, сию минуту. Я
вскочил, не знаю, куда бежать, обо все стукаюсь, в потемках нащупал лесенку
и выскочил наверх.

Пять саженей

Совсем ночь, моря не видно, а только из-под самого борта зыбь
бросается, как оскаленная, на палубу, а палуба из-под ног уходит, и погода
ревет, воет со злостью, будто зуб у ней болит. Я схватился за брашпиль, чтоб
устоять, а тут всего окатило. Слышу, Григорий кричит: «Пять саженей, давай
поворот. Клади руля! На косу идем!» Дубок толчет, подбивает, шлепает со всех
сторон, как оплеухами, а он не знает, как и повернуться, — и мне кажется,
что мы на месте стоим и еще немного, и нас забьет эта зыбь.

Поворот

Пусть куда-нибудь поворот, все равно, только здесь нельзя. И я стал
орать: «Поворот, поворот! Пожалуйста, дяденьки, миленькие, поворот!» Моего
голоса за погодой и не слыхать. А Опанас охрип, орет с кормы: «Куда, к
чертям, поворот, еще этим ветром пройдем!» Еле через ветер его слышно.
Григорий побежал к нему. А я стою, держусь, весь мокрый, ничего уже не
понимаю и только шепчу: «Поворот, поворот, ой, поворот!»

Сели

Думаю: «Григорий, Гришенька, скажи ему, чтоб поворот». И так я Григория
сразу залюбил. Как он борщ-то мне помогал! Слышу обрывками, как они на корме
у руля ругаются. Я хотел тоже побежать просить, чтоб поворот. Не дошел — так
зыбью ударило, что хватился за какой-то канат, вцепился и боюсь двинуться.
Не знаю уже, где паруса, где море и где дубок кончается. Слышу, Григорий
кричит, ревет прямо: «Не видишь, толчея какая, на мель идем!» И вдруг как
тряханет все судно, что-то затрещало, — я с ног слетел. На корме закричали,
Григорий затопал по палубе. Тут еще раз ударило об дно, и дубок наклонился.
Я подумал: теперь пропали.

Стало светать

Григорий кричит: «Было б до свету в море продержаться! Вперлись в
Джарылгач в самый. Еще растолчет нас тут до утра!» А тут опять дубок наш
приподняло, стукнуло об дно; он так весь и затрепетал, как птица. А зыбь все
ходит и через палубу. Я все ждал, когда тонуть начнем. А тут Григорий на
меня споткнулся, поднял на ноги и говорит: «Иди в кубрик; не бойся: мы под
самым берегом». Я сразу перестал бояться. И тут заметил, что стало светать.

Второй Джарылгацкий знак

Я залез в кубрик. Пощупал — сухо. Судно не качало, а оно только
вздрагивало, как даст сильно зыбью в борт, — как будто раненое и умирает. Я
вспомнил про дом: черт бы с ними, с брюками, головы бы не сняли, а теперь
вот что. А наверху, слышу, кричат: «Я ж тебе говорил — под второй
Джарылгацкий и выйдем». Я забился в койку и решил, что буду так сидеть,
пусть будет что будет. Что-нибудь же будет?

Берег

А наверху погода ревет, и каблуки топают. Слышу, по трапу спускаются, и
Григорий кричит: «Эй, хлопчик, как тебя? Воды нема в кубрике?» Я думал — ему
пить, и стал руками шарить. А он где-то впереди открыл пол и, слышу, щупает.
Я опять испугался: значит, течь может быть. Григорий говорит: «Сухо». Я
выглянул из койки в люк; мутный свет видно, и как будто все сразу спокойней
стало: это от свету. Я выскочил за Григорием на палубу. Море желтое и все в
белой пене. Небо наглухо серое. А за кормой еле виден берег — тонкой
полоской, и там торчит высокий столб.

Вывернуться!

Ветром обдувало, я весь мокрый, и у меня зуб на зуб не попадал. Опанас
тычет Григорию: «Если бы за знак закрепить да взять конец на тягу,
вывернулись бы и пошли». А Григорий ему: «Шлюпку перекинет, вон какие зыба
под берегом лопаются, плыть надо». Опанас злой стоит, и ему ветром бороду
треплет, страшный такой. Посмотрел на меня зверем: «Вот оно, кричал тогда,
дурак: «В воду, я хоть в воду», — вот все через тебя. Лезь вот теперь за
борт!» Мне так захотелось на берег, и так страшно Опанаса стало, что я
сказал: «Я и поплыву, я ничего». Он не слыхал за ветром и заорал на меня:
«Ты что еще там?» У меня зубы трясутся, а я все-таки крикнул: «Я на
берег»…

С борта

Опанас кричит: «Плыви, плыви! Возьмешь не знай кого, через тебя все и
вышло. Полезай!» Григорий говорит: «Не надо, чтоб мальчик. Я поплыву». А
Опанас: «Пусть он, он!» — и прямо зверем: «Звал тебя кто, черта лохматого!
Пропадем с тобой, все равно за борт выкину!» Григорий ругался с ним, а я
кричу: «Поплыву, сейчас поплыву». Григорий достал доску, привязал меня за
грудь к доске. И говорит мне в ухо: «Тебя зыбью аккурат на Джарылгач
вынесет, ты спокойно, не теряй силы». Потом набрал целый моток тонкой
веревки. «Вот, — говорит, — на этой веревке пускать тебя буду. Будет плохо,
назад вытяну. Ты не дрефь! А доплывешь, тяни за эту веревку, мы на ней канат
подадим, закрепи за столб, за знак этот, а вывернемся, сойдем с мели, ты
канат отвяжи скорей, отдай, сам хватайся за него, мы тебя на нем к себе на
судно и вытянем». Мне так хотелось на берег, казалось, совсем близко, я на
воду и не глядел, только на песок, где знак этот торчал. Я полез на борт. А
Гришка спрашивает: «Как звать?» А я и не знаю, как сказать, и, как в
училище, говорю: «Хряпов», а потом уже сказал, что Митькой. «Ну, — говорит
Григорий, — вались, Хряп! счастливо».

На доске

Я бросился с борта и поплыл. Зыбь сзади накатом, в затылок мне, и
вперед так и гонит; я только на берег и смотрю. А берег низкий, один песок.
Как зыбью подымет, так под сердце и подкатывает, а я все глаз с берега не
свожу. Как стал подплывать, вижу: ревет прибой под берегом, рычит, копает
песок, все в пене. Закрутит, думаю, и убьет, прямо о песок головой. И вот
все ближе, ближе…

Зыбь лопается

Вдруг чувствую, понесло-понесло меня на гребешке, высоко, как на руках,
подняло, и сердце упало: сейчас зыбь лопнет, как трахнет об песок! Не буду
живой! А тут веревка моя вдруг натянулась, и зыбь вперед пошла и без меня
лопнула. И так пошло каждый раз — я догадался, что это Григорий с судна
веревкой правит. Я уж песок под ногами стал чувствовать, хотел бежать, но
сзади как заревет зыбь, нагнала, повалила, завертела, я песку наглотался, но
на доске снова выплыл.

За знак

Наконец я выкарабкался. Глянул на судно: стоит и парусами на зыби
колышет, как птица подстреленная. А я так рад был, что на земле, и мне все
казалось, что еще качает, что земля подо мной ходит. Я отвязался от доски и
стал тянуть веревку. Знак как раз тут же был: громадный столб с укосинами, и
наверху что-то наворочено вроде бочки. Я взял веревку на плечи и пошел. Ноги
в песке вязнут, и во рту песок, и в глаза набило, и низом метет песком. Еле
веревку вытащил… Смотрю, уж кончилась тонкая веревка, и канат пошел
толстый. Я его запутал, как умел, за знак, под самый корень, и лег на песок
— весь дух из меня вон, пока я тянул.

Вывернулись

Знак дрогнул. Вижу — натянулся канат; я привстал. Судно повернулось,
оттуда стали мне махать. Я встал и начал отпутывать канат, — здорово
затянуло. Судно пошло, канат ушел в воду, потянулась и веревка, как живая
змейка, так и убегает в море.

Берег или море?

Я видел, как Григорий с борта махал мне рукой, — хватайся, вытащим на
веревке, — я не знал: тут остаться или к Опанасу и в море. Оглянулся — сзади
пустой песок, а все-таки земля. Я думал, а веревка змейкой убегала и
убегала. Вот доска дернулась и поползла. Сейчас уйдет! Я подумал: остаться,
и все-таки бросился за доской в воду. Но тут зыбь ударила, я назад, а доска
ушла.

Один

Я видел, как доска скакала по зыби к судну, а судно уходило в море. Вот
тут я схватился, что я один, и я побежал прямо прочь от берега по песку. А
вдруг тут совсем никого нет и ни до кого не дойти? Я опять оглянулся — судно
было совсем далеко, только паруса видно. Лежал бы теперь в койке и приехал
бы куда-нибудь.

Стадо

А вдали я увидел, будто стадо. Пошел туда — ну, вот, люди, пастухи там
должны быть. Боялся только, что собаки выскочат. Я перестал бежать, но шел
со всех сил. Волочу ноги по песку. Когда стал подходить, вижу — это
верблюды. Я совсем близко подошел — ни одной собаки нет. И людей тоже.

Верблюды

Верблюды стояли как вкопанные, как ненастоящие. Я боялся идти в
середину стада и пошел вокруг. А они как каменные. Мне стало казаться, что
они неживые и что этот Джарылгач, куда я попал, заколдованный, и стало
страшно. Я так их стал бояться, что думал: вот-вот какой-нибудь обернется,
ухмыльнется и скажет: «А я…» Ух!.. Я отошел и сел на песок. Какие-то
торчки растут там вроде камыша, и несет ветер песок, и песок звенит о камыш
— звонко и тоненько.
А я один. И наметает, наметает мне на ноги песку. Мои брюки не узнать
стало. И показалось мне, что меня заметает на этом Джарылгаче, и такое
полезло в голову, что я вскочил и опять к верблюдам.

Избушка

Я подошел, встал против одного верблюда. Он стоял, как каменный. Я
вдруг стал кричать; что попало кричал во всю глотку. Вдруг он как шагнет ко
мне! Мне так страшно стало, что я повернулся и бежать. Бежать со всех ног!
Смейтесь, вам хорошо, а вот когда один… все может быть. Я не оглядывался
на верблюдов, а все бежал и бежал, пока сил хватило. И показалось мне, что
нет выхода из этих песков, а верблюды здесь для страху. И тут я увидел вдали
избушку. Весь страх пропал, и я пустился туда, к избе. Иду, спотыкаюсь,
вязну в песке, но сразу весело стало.

Мертвое царство

В избушке ставни были закрыты, а за плетнем во дворе навес. И опять нет
собаки, и тихо-тихо. Только слышно, как песок о плетень шуршит. Я тихонько
постучал в ставни. Никого. Обошел избушку — никого. Да что это? Кажется мне
или в самом деле? И опять в меня страх вошел. Я боялся сильно стучать, — а
вдруг кто-нибудь выскочит, неизвестный какой-нибудь. Пока я стучал да ходил,
я не заметил, что со всех сторон идут верблюды к избушке, не спеша, шаг за
шагом, как заводные, и опять мне показалось, что ненастоящие.

В яслях

Я стал скорей перелезать через плетень во двор, ноги от страху ослабли,
трясутся; перебежал двор, под навес. Смотрю — ясли, и в них сено. Настоящее
сено. Я залез в ясли и закопался в сено, чтоб ничего не видеть. Так лежал и
не дышал. Долго лежал, пока не заснул.

Ведро

Просыпаюсь — ночь, темно, а на дворе полосой свет. Я прямо затрясся.
Вижу, дверь в избушку открыта, а из нее свет. Вдруг слышу, кто-то идет по
двору и на ведро споткнулся, и бабий, настоящий бабий голос кричит:
«Угораздило тебя сослепу ведро по дороге кинуть, я-то его ищу!»

Домовой

Она подняла ведро и пошла. Потом слышу, как из колодца воду достает.
Как пошла мимо меня, я и пискнул: «Тетенька!» Она и ведро упустила. Бегом к
двери. Потом вижу, старый выходит на порог: «Что ты, — говорит, — пустое
болтаешь, какой может быть домовой! Давно вся нечисть на свете перевелась».
А баба кричит: «Запирай двери, я не хочу!» Я испугался, что они уйдут, и
крикнул: «Дедушка, это я, я!» Старик метнулся к двери, принес через минуту
фонарь. Я вижу — фонарь так в руках и ходит.

Что оно такое — Джарылгач?

Он долго подходить боялся и не верил, что я не домовой. И говорит:
«Коли ты не нечистая сила, скажи, как твое имя крещеное».
«Митька, — кричу, — Митька я, Хряпов, я с судна!» Тут он только поверил
и помог мне вылезть, а баба фонарь держала. Тут стали они меня жалеть, чай
поставили, печку камышом затопили. Я им рассказал про себя. А они мне
сказали, что это остров Джарылгач, что здесь никто не живет, а верблюдов
помещицких сюда пастись приводят и только кой-когда старик их поить
приезжает. Они могут подолгу без воды быть. Берег тут — рукой подать. А
пошли верблюды за мной к избе потому, что подумали, что я их пить зову, они
свой срок знают. Старик сказал, что деревня недалеко и почта там: завтра
домой можно депешу послать.

Мамка

Через день я уж в деревне был и ждал, что будет из дому. Приехала мамка
и не ругала, а только все ревела: поглядит и в слезы. «Я, — говорит, — тебя
уж похоронила…» Ну, с отцом дома другой разговор был.

ВСЕ СКАЗКИ ЗДЕСЬ
Расскажите сказку друзьям и знакомым:
Русская народная сказка, Сивка-бурка читать сказку Сивка-бурка бесплатно онлайн полностью, смотреть диафильм мультфильм мультик фильм сказку, слушать аудиосказку и аудиокнигу сейчас
Сивка-бурка
Колобок, русская народная сказка с картинками
Колобок
Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях, Пушкин, картинки
Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях
Василиса Прекрасная, русская народная сказка
Василиса Прекрасная
Сказка о рыбаке и рыбке, Пушкин, золотая рыбка, картинки
Сказка о рыбаке и рыбке
Холодное железо, спектакль сказка (1989) онлайн видео
Холодное железо, спектакль сказка (1989)
Чудаки из Сен-Мишеля, спектакль сказка детское кино онлайн
Чудаки из Сен-Мишеля, спектакль сказка (1989)
Пока бьют часы, фильм-сказка 1976 год смотреть хорошее кино для детей видео СССР онлайн бесплатно ютуб сеанс хорошее качество
Пока бьют часы, фильм сказка (1976)
Финист - Ясный сокол, спектакль сказка (1969) онлайн просмотр
Финист — Ясный сокол, спектакль сказка (1969)
Несколько историй про Ма Дань-Би детская сказка в кино
Несколько историй про Ма Дань-Би, спектакль сказка (1990)
Курочка-королева, аудиосказка 1979 год, старая пластинка дома вечером можно послушать интересную детскую сказку перед сном и вам приснятся её сказочные герои
Курочка-королева, аудиосказка (1979)
Пан Ниточка, К.Макушинский, аудиосказка 1980 год золотая коллекция волшебных аудио сказок для детей 3 4 5 6 7 8 9 лет годов слушайте любимые сказки СССР без перерыва на русском языке
Пан Ниточка, аудиосказка (1980)
Дочь болотного царя, Г.Х. Андерсен, аудиосказка 1979 год, старая пластинка расскажи мне сказку старую русскую народную про кого сейчас расскажем много добрых интересных и красивых народных и авторских сказок послушайте
Дочь болотного царя, аудиосказка (1979)
Стихи для малышей, И.Токмакова, И.Мазнин, И.Пивоварова слушать mp3 детские стихи онлайн слушать на ночь для детей звуковая сказка mp3 без остановки в хорошем качестве звука без треска и шипения онлайн звук можно убавить или прибавить
Стихи для малышей, И.Токмакова, И.Мазнин, И.Пивоварова
Сказка о попе и работнике его Балде, аудиосказка 1975 год, старая пластинка слушать русские народные сказки на ночь чистый приятный звук проигрывателя онлайн в наушниках и динамиках с музыкой и песнями
Сказка о попе и работнике его Балде, аудиосказка (1975)
Весёлая карусель, Выпуск №10, мультфильм 1978 год, смотреть детские мультфильмы, мультики для ребят онлайн бесплатно советские ссср в хорошем качестве лучшие, много мультфильмов для детей и родителей, малышей и взрослых, анимация мультипликация детство ребёнок сейчас, красивые картинки кадры, рисованные и кукольные отечественного русского российского производства
Весёлая карусель 10, мультфильм (1978)
Русалочка, Г.Х. Андерсен, мультфильм 1968 год смотреть детские мультфильмы, мультики для ребят онлайн бесплатно советские ссср в хорошем качестве лучшие, много мультфильмов для детей и родителей, малышей и взрослых, анимация мультипликация детство ребёнок сейчас, красивые картинки кадры, рисованные и кукольные отечественного русского российского производства
Русалочка, мультфильм (1968)
Можно и нельзя, мультфильм 1964 год смотреть детские мультфильмы, мультики для ребят онлайн бесплатно советские ссср в хорошем качестве лучшие, много мультфильмов для детей и родителей, малышей и взрослых, анимация мультипликация детство ребёнок сейчас, красивые картинки кадры, рисованные и кукольные отечественного русского российского производства
Можно и нельзя, мультфильм (1964)
Жихарка, мультфильм (1977) русская народная сказка
Жихарка, мультфильм (1977)
Терем-теремок, мультфильм В.Сутеев, 1971 год смотреть детские мультфильмы, мультики для ребят онлайн бесплатно советские ссср в хорошем качестве лучшие, много мультфильмов для детей и родителей, малышей и взрослых, анимация мультипликация детство ребёнок сейчас, красивые картинки кадры, рисованные и кукольные отечественного русского российского производства
Терем-теремок, мультфильм (1971)
↑ Вверх
Русская сказка © 2016 - 2020   Сказки для детей online