Жили когда-то муж с женой. И не очень-то были они по нраву один другому.
Муж обзывал жену дурёхой, а та его — дурнем, так они всегда и ссорились.
Как-то муж купил несколько пудов рису и масла, взвалил их на носильщика и приволок домой.
Жена вышла из себя:
— А ты ещё сердишься, когда тебя дурнем обзывают! Ну куда нам столько масла и рису! Поминки по отцу или свадьбу сына справляешь, что ли?
— Да какие там поминки, какая свадьба! Что ты болтаешь, баба? Возьми и припрячь. Это для барекендана.
Жена успокоилась, взяла и спрятала. Уже немало дней прошло, жена ждёт, ждёт, а Барекендана всё нет.
И вот однажды сидит она у порога и видит: кто-то торопливо идёт по улице.
Прикрывает она ладонью глаза от солнца и кричит:
— Братец, а братец, а ну-ка, погоди!
Прохожий останавливается.
— Не ты ли Барекендан будешь, братец?
Смекнул прохожий, что у женщины не все дома, и думает: «Дай-ка скажу, что я Барекендан и погляжу, что из этого выйдет».
— Да, сестрица, я и есть Барекендан. Что скажешь?
— А то скажу, что давно пора тебе забрать от нас рис да масло. Мы не нанимались хранить твоё добро. Надо и совесть знать!
— Что же ты сердишься, сестричка-джан? За ними-то я и пришёл: искал ваш дом, да всё никак не мог найти.
— Ну так иди и забирай!
Прохожий входит в дом, забирает масло и рис. Поворачивается пятками к дому, лицом к своей деревне, и поминай как звали!
Возвращается муж, жена ему и говорит:
— Приходил этот Барекендан, я швырнула ему его добро — унёс!
— Какой Барекендан? Какое добро?
— Да вот масло и рис. Вижу, идёт — наш дом ищет. Позвала я его, пробрала как следует, взвалила ему мешок на плечи, он и унёс.
— Ах, чтоб дом твой рухнул, глупая! Недаром я всегда говорю, что ты дурёха! В какую сторону он пошёл?
— А вон туда.
Вскочил муж на коня и помчался за Барекенданом.
Барекендан обернулся и видит — догоняет его верховой. Смекнул, что это, должно быть, муж той женщины.
Вот всадник догнал его:
— Добрый день, братец!
— Доброго здоровья!
— Не прошёл ли по этой дороге кто-нибудь?
— Прошёл.
— А что он нёс за плечами?
— Масло и рис.
— Вот его-то мне и нужно! А давно ли он прошёл?
— Да уж порядочно.
— Если я поскачу за ним, успею догнать?
— Где тебе! Ты верхом, а он пешком. Покуда твой конь будет переступать четырьмя ногами: раз-два-три-четыре, он на своих на двоих бегом: раз-два, раз-два, раз-два — и нет его!
— А как же мне быть?
— Как тебе быть? Хочешь, оставь у меня коня, а сам, как он, беги на своих на двоих — может быть, догонишь.
— Да, это ты верно говоришь.
Слезает муж с коня, оставляет его у прохожего, а сам пускается пешком в путь.
Как только скрылся он из виду, Барекендан взвалил на коня свою ношу, свернул с дороги и ускакал.
А муж идёт, идёт пешком, видит — не догнать.
Поворачивает обратно, а уж ни прохожего, ни коня нет.
Возвращается домой, и снова начинают они ссориться: муж — из-за масла и риса, а жена — из-за коня.
И до сих пор всё ещё ссорятся муж и жена. Он её обзывает дурёхой, а она его — дурнем.
А Барекендан слушает да посмеивается.
