Пустился Бадай странствовать. Шёл, шёл, видит, храм стоит. Вошёл Бадай в храм, а там — никого, видно, ламы куда-то отлучились.
Решил Бадай отдохнуть, посидеть в тишине. Вдруг слышит — шаги! Испугался Бадай, что лама может принять его за воришку, и поспешно спрятался за изображение Будды.
Вошёл лама, поставил перед Буддой чашечку с едой, да только видит Бадай, что лама хитрит — вместо еды в чашечке вода. Рассердился Бадай: не лукавь лама, поживился бы он! Бадай ведь со вчерашнего дня ничего не ел.
— А где чай с крупой? — грозно произнёс Бадай.
Оторопел лама, сломя голову помчался прочь и вскоре вернулся с большой чашей, до краёв наполненной рисом.
— А где мясо? — ещё более сурово произнёс Бадай.
Кинулся лама на кухню и принёс большое блюдо с бараниной и полный кувшин душистого кумыса.
— Теперь ступай прочь отсюда! — приказал Бадай.
Лама, не переставая кланяться изображению Будды, удалился.
Вышел Бадай из своего убежища и отлично пообедал. А потом растянулся на полу и крепко заснул.
Рано-рано утром покинул Бадай гостеприимный храм, вот только забыл там свои старые башмаки.
Пришёл лама в храм, видит, башмаки валяются, и решил, что Будда специально оставил их. Поставил он башмаки посреди храма, на самое почётное место, и стали служители храма им поклоняться.
