В отлив море ушло, и на берегу осталось много лужиц, маленьких и больших.
Сел я около большой лужи и стал караулить, потому что некоторые рыбы не успевают в море уплыть, притаятся на дне и ждут прилива.
В луже было темно и ничего не видно, только по камням карабкались водяные паучки.
Я уже хотел уходить, и тут воду прорезал солнечный луч. И затолклись, заплясали в этом луче не то мошки, не то пылинки. Это была стайка рыбок, только совсем маленьких — мальков.
Я разглядел у них головку и хвост. Мальки ловили водяных блох, а у некоторых и рта ещё не было, они просто так плавали. Для них эта лужа — целое море.
Сорвал я прутик и хотел прогнать мальков, и вдруг — я даже не заметил откуда — выскочила рыбёшка, сама с мизинец, на спине у неё острые колючки торчат, и ну трепать мой прутик. То с одной стороны заплывёт, колючкой его уколет, то куснёт ртом, а у самой от злости глаза горят синими огоньками. Растрепала весь прутик, стал он как кисточка для клея, а сама спряталась под камень и оттуда смотрит, помахивает плавничками — попробуй мальков тронь!
Мальков ловить я не стал, а то колюшка всю руку исколет, она и большой трески не боится, бросается в драку.
И совсем она не колюшка, а храбрюшка.
