Мчит свои воды Рейн. Могучая река смывает каменные громады. Волны бьются об острые края утеса. На его вершине — памятник Вильгельму Гауфу, писателю, чьи сказки знают и любят дети всего мира.
Вильгельм Гауф родился 29 ноября 1802 года в Штутгарте, главном городе герцогства Вюртемберг. Герцоги снискали себе печальную известность жестокостью, произволом, преследуя и запрещая каждое слово свободы и проте- ста. Что бы заставить замолчать юного Шиллера, герцог арестовал его, издав особый указ, запрещавший великому поэту Германии «сочинять комедии и подобную чепуху». И только бегство спасло Шиллера. Отец Гауфа, обыкновенный средний чиновник одного из министерств, без суда и следствия был брошен в тюрьму, откуда вышел смертельно больным.
Детство будущего писателя прошло в доме деда, в университетском городе Тюбингене.
Маленький Вильгельм большую часть дня, свободную от школьных занятий, проводил в комнате, стены которой были закрыты огромными темными шкафами. За их стеклами таинственно поблескивали золотые корешки тяжелых фолиантов. В библиотеке деда были собраны самые разнообразные книги: от старинных народных сказаний до модных в то время рыцарских романов.
Мальчик забирался в кресло и часами просиживал в этом надежном укрытии, листая страницу за страницей. А вечерами Вильгельм собирал сестер и с упоением рассказывал… Неуемная фантазия мальчика рождала увлекательные истории, в которых вымысел переплетался с прочитанным.
Так у Гауфа выявился дар рассказчика. Позже, окончив университет, юноша устроился домашним учителем в дом барона Хюгеля. Там его слушателями стали не только дети, но и взрослые.
Местная интеллигенция собиралась вечерами в доме барона. И когда заканчивались бурные споры о Наполеоне, о событиях в Германии и во Франции, наступал час Гауфа. Мягкий, как будто волшебный свет излучали его большие глаза. Одна история сменяла другую… Голос юного Гауфа звучал, как прекрасный инструмент. Он завораживал, звал за собой в неведомые страны, создаваемые фантазией автора.
Но ни одна из фантазий еще не была занесена на бумагу. И казалось, юноша не думал этого делать. Ему доставляло удовольствие просто рассказывать. И, кто знает, может быть, никогда не прочитали бы мы его прелестных сказок, если бы однажды супруга Хюгеля настоятельно не посоветовала бы Гауфу записывать свои устные рассказы. А помочь напечатать она попросила своего родственника, известного издателя произведений Гете и Шиллера.
Так в руках Гауфа оказалось перо. И, словно чувствуя, что судьба отпустила ему слишком мало времени, он работал, стараясь не потерять ни одной минуты. Многое надо было успеть: не только написать, но и увидеть, узнать. Впервые выехав из Вюртемберга, двадцатичетырехлетний Гауф едет в Берлин, Дрезден, путешествует по Бельгии, Голландии, Франции. За три года им было издано три «альманаха сказок» (последний на 1828 год вышел уже после его смерти), сборник «Военных и солдатских песен», ряд новелл, несколько романов, за один из которых его удостоили звания «немецкого Вальтера Скотта».
Не все написанное Гауфом равнозначно по художественным достоинствам. Он умер слишком рано — двадцати пяти лет — и во многом не успел разобраться. Любя свою родину, он слепо верил в ее величие и справедливость ее деяний. Ложные идеи легли в основу его исторических романов. Но лучшим и ценным из его литературного наследия были и остаются сказки, которые так любил сам Вильгельм Гауф.
Не думая об оригинальности, не завидуя славе своих современников, братьев Гримм, Гауф писал, как рассказывал. Не стесняя своей фантазии, увлекаясь, как будто видел перед собой горящие глаза маленьких и больших читателей.
В древних легендах Германии и других стран, в причудливых арабских сказках находил Гауф своих героев. Только этим героям он давал новую жизнь, полную острых, захватывающих приключений, отправляя их в рискованные, заманчивые путешествия.
Просто и живо писал Гауф. Поэтому самое невероятное кажется реальным, зримым: и смешные, морские свинки в башмачках из ореховых скорлупок, и неуклюжая гусыня, которая вдруг оказывается прелестной девушкой. Вы сочувствуете любопытному Халифу, принявшему обличье аиста, и радуетесь, что у завистливого и жадного короля отрастают ослиные уши и длинный мясистый нос.
В сказках Гауфа, как и в любых других сказках, всегда торжествует добро. И, может быть, читая их, дети и взрослые становятся добрее, лучше. Как и те сорванцы-мальчишки, которые преследовали и дразнили маленького Мука, пока не узнали, какую трудную, полную печали жизнь про ней л этот маленький, уродливый человечек с большим и добрым сердцем.
Т. Павлова
