Жил-был, а может и нет, лентяй. С утра до вечера сидел он у очага и копался палочкой в золе. Его так и прозвали: Нацаркекиа — Копающийся в золе. Как ни старалась мать, не могла заставить сына работать — лентяй лишний раз даже с места не сдвинется! Надоело старой женщине кормить бездельника. Вот вышел однажды Нацаркекиа во двор, а она взяла да и заперла за ним двери. Подала ему через окошко хлеба, молодого сыру, мех золы и говорит:
— Ступай куда хочешь, корми себя как знаешь. Вот тебе мешок золы, копайся в ней сколько пожелаешь.
Просит, молит лентяй не выгонять его из дому, да всё напрасно. Не впустила его мать в дом.
Побрёл Нацаркекиа куда ноги понесли.
Долго ли плёлся, коротко ли, очутился лентяй на берегу широкой реки. На другом берегу стоит дэв, пьёт воду. Как увидел его Нацаркекиа, задрожал со страху. А куда деваться Если бежать, то дэв вмиг настигнет!
Нацаркекиа был ленивым, да не был глупым.
«Может, самому напугать дэва -думает он.- Прикинусь храбрым, авось он струсит и уберётся!»
Достал Нацаркекиа из кармана ножик, проткнул свой мех с золой и как заорёт во всё горло:
— Эй, мозгляк, как ты посмел воду в моей реке мутить
Кричит, а сам по берегу прохаживается, мехом с золой потряхивает. Сыплется зола, крутится, клубится.
Смотрит дэв: что за чудо Человека едва видать, а такая могучая поступь, такую пыль поднял! Схватил он с земли камень и кричит в ответ:
— Придержи-ка язык, человечишка, не то пыль от тебя останется, как от этого камня!
И дэв так стиснул камень, что рассыпался тот прахом. Недолго думал Нацаркекиа, нагнулся, будто подобрать камень, а сам неприметно взял в руку сыр.
— А вот что от тебя останется! — закричал он.- Гляди на мою силу! — Сжал кулак, и потекла сыворотка из молодого сыра.
Удивился дэв, сроду такого сильного среди людей не встречал. Решил не ссориться с ним и пригласил к себе домой, братьям своим показать. Очень не хотелось Нацаркекиа идти к дэву. Не знает, бедняга, как увильнуть от приглашения. Идти страшно, и отказаться невозможно.
— Перенеси меня через реку. Неохота мне ноги мочить,- говорит он дэву.
Дэв зашагал по воде — боязно ослушаться Нацаркекиа, и усадил его к себе на плечо.
— Эге, ну и лёгонький ты, будто пушок!
— Ещё бы, я одной рукой за небо держусь. Опущу, так не удержишь меня.
— А ты опусти, может, удержу.
Вытащил Нацаркекиа ножичек и вонзил острие дэву в затылок. Взвыл дэв от боли:
— Ой, не губи! Ухватись снова за небо!
Пришли они к жилищу дэвов. Дом высокий, просторный. Подивился Нацаркекиа, никогда не видел такого дома.
На очаге стоял огромный кеци. На этой глиняной сковороде дэвы пекли хлеб.
Дэвы попросили гостя приглядеть за кеци, чтобы хлеб не подгорел, а сами вышли во двор зажарить оленя.
Нацаркекиа показалось, будто хлеб подгорел с одной стороны. Стал он поворачивать кеци, да не справился и опрокинул его на себя! Бьётся, бедняга, никак не выберется.
Вошли дэвы и рты разинули от удивления т- гость под кеци!
— Что ты делаешь, человек -спрашивает старший дэв.
— Спина что-то разболелась, вот и приложил я кеци, погреть кости,- отвечает Нацаркекиа.- Поутихла уже боль, сними-ка с меня кеци!
Сели обедать.
Вина в кувшине оказалось мало. Хозяева дали Нацаркекиа большой кувшин и послали за вином в марани.
Нацаркекиа чуть ума не лишился, как увидел этот кувшин. Он пустой кувшин еле поднял, как же с вином донесёт
Да что было делать, потащился Нацаркекиа в марани. Ждут дэвы, ждут, а гостя всё нет и нет.
Пошли дэвы посмотреть, что с гостем случилось, и что же они видят: Нацаркекиа окапывает землю лопатой вокруг квёври.
— Ты что, спятил -спрашивают дэвы.
— Лучше уж вытащить квеври и распить всё вино, чего таскать понемногу кувшинчиками!
Удивились глупые дэвы — они впятером с трудом врыли в землю пустой квеври, а гость один собирается вытащить его, да ещё полный вина!
Забрали дэвы у Нацаркекиа кувшин, сами наполнили его вином и отнесли в дом.
Сидят все, едят, пьют. Вдруг один из дэвов как чихнёт! Подбросило Нацаркекиа под самый потолок. Хорошо ещё, сумел ухватиться за балку и не упал.
— Зачем ты туда забрался — удивляются дэвы.
— Как вы смеете чихать при мне! Вот вырву сейчас этот прут, и всем вам живо бока обломаю! — кричит Нацаркекиа.
Затрепетали дэвы, затряслись в страхе. Они вдевятером еле дотащили эту балку, а гость говорит — прут!
Выскочили дэвы из дома и разбежались кто куда. А Нацаркекиа кое-как сполз вниз и стал с тех пор хозяйничать в доме дэвов.
