О сказке
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был мужичок, у него были козел да баран. Поленился мужик накосить сена; пришла зима, нечего есть козлу и барану, стали они на весь двор реветь, а мужик схватил кнут и ну колотить их. Вот козел и сказал барану: «Давай, брат, уйдем в лес; найдем стог сена и станем жить».— «Пойдем, брат Козьма Микитич! Хуже не будет».
Козел стащил у хозяина ружье, а баран куль, и пошли вдвоем; идут путем-дорогою и нашли старую волчью голову. «Брат баран! — сказал тут козел.— Возьми эту голову и положи в куль».— «На черта она нам? И так тяжело идти!» — «Возьми! Придем на место, сварим себе
студень». Баран поднял волчью голову, положил в куль и понес. Шли они, шли и наконец пришли в лес. «Я совсем иззяб»,— сказал баран. А козел увидал, что в стороне огонь светится, и говорит: «Вон где-то огонь горит; пойдем туда!» Пошли на огонь и прямехонько-таки наткнулись на волков; сидят кругом огня да греются.
Баран напугался, еле душа в теле держится. А козел говорит ему: «Не робей, баран!» — а сам подошел к волкам: «Здорово, ребята!» — «Здравствуй, Козьма Микитич!» Вот, думают волки, славная будет пожива: козел да баран сами пришли, сами в рот просятся. Только козел себе на уме. «Ну-ка, брат баран! Давай, говорит, сюда волчью голову; сварим да сделаем студень. Да смотри выбирай, чтоб был старый волк!» Баран вынул из куля волчью голову и несет козлу. «Не та! — говорит козел.— Там, в кулю, есть другая голова, с самого старого волка,— ту и притащи».
Баран стал копаться в своем куле, копался, копался и несет опять ту же голову. «Ах ты дурак,— закричал козел и ногами затопал,— не та!.. Посмотри, на самом исподе лежит». Баран опять копался, копался и несет ту же самую голову. «Ну, вот теперь так! — сказал козел.— Эту самую голову мне и надобно». А волки поглядывают да раздумывают: «Ишь сколько наколотил нашей братии! Одних голов целый куль».— «Нет ли у вас, братцы,— спрашивает козел,— в чем нам ужин изготовить!» Тут волки повскакали и побежали кто за дровами, кто за водою, кто за посудою, а у самих на уме — как бы уйти подобру-поздорову.
Бегут, а навстречу им медведь. «Куда вы, серые волки?» — «Ах, Михайло Иванович! Ты не знаешь нашего горя: пришли к нам козел да баран, принесли с собой целый куль волчьих голов, хотят студень варить; мы убоялись, чтоб они и до нас-то не добрались, и убежали».— «Ах вы дурачье! — сказал медведь.— Козел да баран сами к вам пришли, только бери да кушай; а вы убоялись! Пойдемте-ка со мною».— «Пойдем!»
Козел и баран увидали, что волки назад идут, засуетились, забегали. Козел взобрался на дерево, изловчился и уселся, а баран лез, лез, никак не может высоко подняться, ухватился кое-как за сук передними ногами и повис на нем. Вот пришел и медведь с волками, смотрит: куда бы девались козел да баран? Нигде не видать. «Ну, братцы,— сказал медведь волкам,— собирайте желудей, стану ворожить: куда запропастился козел с бараном?» Волки набрали желудей; а медведь сел под дерево, стал выкидывать желудями и ворожить, как бабы на бобах гадают.
Баран говорит козлу: «Ах, козел, упаду; мочи нет — ногам больно!» — «Держись,— отвечает козел,— а то ни за грош пропадем; они заедят нас!» Баран крепился, крепился, да как повалится наземь! Козел видит беду неминучую, выстрелил в ту ж минуту из ружья и закричал во всю глотку: «Хватай ворожею-то, держи его!» Медведь испугался, как бросится бежать без оглядки, а волки за ним. Так все и разбежались. Тогда козел слез с дерева и не захотел оставаться в лесу. Воротился он вместе с бараном домой, и стали себе жить-поживать да лиха избывать.
