Жил в нашем селе парубок. По имени, по имени… Нет, не вспомню. Да чего и голову ломать! Как в селе того парубка кликали, так и мы будем звать. А кликали его попросту Нос. Потому что, говоря по правде, был у Носа нос-таки здоровенный. Посмотришь, сперва нос увидишь, а уж потом парубка разглядишь.
Вот как-то зимой поехал он в лес по дрова. Навалил полные сани и домой отправился. Вдруг навстречу ему какой-то панок на лёгких саночках катит. Не наш пан — чужой.
Увидел панок парубка и решил над ним посмеяться. Остановил коня, и парубок на свою лошадёнку тпрукнул.
— Эй, куда нос везёшь? — спрашивает пан.
— Да разве я нос везу? — отвечает парубок.
— А что же?
— Неужто ваша милость не видит? Грибы.
— Какие же это грибы, когда дрова.
— А говорили — нос. Вас, панов, не разберёшь.
— Ну, хватит болтать, — рассердился пан. — Повороти-ка, Нос, в сторону.
Парубок и поворотил нос.
— Ты что, дурень, не понимаешь, что тебе говорят?!
— Чего ж тут не понимать? Пан велел нос поворотить. Я и поворотил.
— Так к носу ещё и кобылу поверни!
Парубок кобылу дёрнул, совсем её поперёк дороги поставил. Ни проезду, ни проходу.
Тут пан просто взбеленился.
— Ну, погоди! Я на тебя жаловаться буду. У вас кто в селе старший?
— Старший? Прокопова бабка. До того стара, что уж и из ума выжила.
— А у тебя того ума и не бывало! Я тебя спрашиваю, кого выслушаете?
— Больше всех слепого Пилипа слушаем. Как запиликает на своей скрипочке, хоть кто заслушается. Сладко играет, то запляшешь, то заплачешь…
Пан от злости чуть не разорвался.
— Да не про то я, не про то! Вы кого в селе больше всех боитесь?
— Микитова пса. Сущий сатана! И ведь не гавкнет, как, к примеру, ваша милость, а прямо зубами ухватит и рвёт. Не верите, попробуйте сами подойти к Микитовой хате.
Тут пан наконец сообразил, что не он с дураком встретился, а его самого дураком выставляют. Плюнул да как огреет своего коня кнутом! Прыгнул панский конь — сам по брюхо в снегу увяз и санки в сугробе застряли.
А парубок свою лошадёнку с места стронул. Проехал, обернулся и говорит:
— Ну, насилу пан догадался дорогу мне уступить!
Панок от гнева чуть не задохнулся. Не может и придумать, что бы такое сказать.
— А ты, носатый, — кричит парубку вслед, — со своим носом оставайся!
Парубок ему спокойно отвечает:
— Когда пан в сугробе поостынет, сам разберёт, кто из нас с носом остался.
И поехал своим путём.
А как пан со своим конём и санками из снега выбирался, — его дело.
