Жил на свете король, и было у него два сына-близнеца: Джовани и Антонио. Никто не знал, который из них появился на свет первым. При дворе кто думал так, кто этак, и король никак не мог решить, кого же сделать своим наследником.
— Вот что, — сказал он наконец сыновьям. — Чтобы все было по справедливости, ступайте-ка вы странствовать по свету да поищите себе жен. Чья жена сделает мне лучший подарок, тому и корона достанется.
Браться вскочили на коней и поскакали в разные стороны.
Джовани через два дня доехал до большого города. Там встретил он дочь маркиза и рассказал ей про отцовский наказ. Приготовила она для которая запечатанный ларчик, и они обручились. Король не открывал ларчика, ждал, пока не получит подарка от жены Антонио.
А тем временем Антонио скакал все дальше и дальше и не видел на своем пути никаких городов. Вот заехал он в непроходимый лес, которому конца-краю не было, и пришлось юноше прокладывать себе дорогу мечом. Вдруг впереди открылась поляна, а на поляне — мраморный дворец с хрустальными окнами.
Постучал Антонио в дверь.
И знаете кто ему открыл?
Обезьяна! Да еще в ливрее! Она поклонилась Антонио и знаками предложила войти. Две другие обезьяны помогли Антонио спешиться, взяли коня под уздцы и отвели на конюшню.
Антонио вошел во дворец и поднялся по мраморной лестнице, устланной коврами. На перилах сидели обезьяны и молча отвешивали ему поклоны.
Вошел Антонио в залу, а там стоит карточный стол. Одна обезьяна пригласили его сесть, другие тоже уселись рядом, и пошла у них с принцем игра в карты. Потом обезьяны знаками спросила, не хочет ли Антонио поесть, и повели его в столовую. За накрытым столом сидели обезьяны, разодетые, в шляпах с перьями, и прислуживали тоже обезьяны, — на тех были передники. После ужина обезьяны с факелами проводили принца до спальни и оставили одного.
Антонио очень удивился и даже испугался. Но усталость взяла свое, и вскоре он крепко уснул.
В полночь его разбудил чей-то голос:
— Антонио!
— Кто здесь? — спросил он и сел на кровати.
— Антонио, чего ты ищешь по свету?
— Ищу жену, которая сделала бы моему отцу подарок, лучший, чем подарок жены моего брата Джовани. Тогда я стану наследником короля.
— Женись на мне, Антонио, — сказал голос, — будет тебе и подарок и корона.
— Ладно, женюсь на тебе, — прошептал Антонио.
— Вот хорошо, сказал голос. — Завтра же отправь письмо своему отцу.
Наутро Антонио написал отцу, что он жив-здоров и вскоре вернется с женой. Письмо отдали обезьяне, она резво поскакала с дерева на дерево и вскоре добралась до столицы. Король хоть и подивился диковинному гонцу, все же был рад доброй вести и оставил обезьяну у себя при дворе.
На другую ночь принца снова разбудил тот же голос:
— Антонио! Ты не передумал?
Он в ответ:
— Нет, не передумал.
А голос говорит:
— Вот и хорошо! Завтра пошли отцу еще одно письмо.
Назавтра Антонио снова написал королю, что все хорошо, и отдал письмо другой обезьяне. И эту обезьяну король оставил при дворе.
Так каждую ночь неизвестный голос спрашивал Антонио, не передумал ля он, и просил написать отцу. И каждый день к короля отправлялась обезьяна с письмом. Прошел месяц, и обезьян в столице стало видимо-невидимо, они были всюду — на деревьях, на крышах, на памятниках. Заколачивает сапожник гвозди в подметки, а на спине у него обезьяна корчит рожи; делает врач операцию, а у него из-под рук обезьяна тащит ножи и нитки, которыми сшивают кожу; идут дамы гулять, а обезьяны сидят у них на зонтиках. Король уже не знает что делать!
Прошел месяц, и голос сказал Антонио:
— Завтра мы поедем к королю и поженимся.
Утром выходит Антонио из дворца, а у ворот стоит роскошная карета. На козлах обезьяна-кучер, а на запятках — два лакея, тоже обезьяны. А кто же сидит внутри, на бархатных подушках, в драгоценностях и в пышном уборе из страусовых перьев на голове?
Обезьяна!
Сел Антонио рядом с ней, и карета покатила.
Приехали она в королевскую столицу. Люди толпой бежали вслед за диковинной каретой, а как увидели, кто в ней сидит, перепугались: ну и чудеса, принц Антонио обезьяну в жены берет! Народ глаз с короля не сводил, а тот поджидал сына на ступенях дворцовой лестницы. Всем хотелось посмотреть, какую он скорчит мину, как увидит невесту.
Но король не даром был король: он и глазом не моргнул, словно жениться на обезьяне было самым обычным делом, и только сказал:
— Антонио ее избрал — он на ней женится. Королевское слово твердое. — И принял от обезьяны запечатанный ларчик с подарком.
Оба ларчика решили открыть назавтра — в день свадьбы. Обезьяну проводили в ее комнату, и она пожелала остаться одна.
Утром Антонио пошел за невестой. Когда он вошел в комнату обезьяна стояла у зеркала и примеряла подвенечное платье.
— А ну, посмотри, хороша ли я? — сказала она и обернулась.
Антонио и слова не мог вымолвить от удивления: обезьяна превратилась в белокурую красавицу, высокую и стройную, — просто загляденье. Антонио стал протирать глаза и все никак не мог поверить чуду, а девушка говорит:
— Да, да это я, твоя невеста!
И они бросились друг другу в объятия.
А у дворца тем временем собралась толпа поглазеть на свадьбу принца Антонио с обезьяной. Вдруг видят: выходит он рука об руку с писаной красавицей — все так и обомлели. Обезьяны тоже было неподалеку — на деревьях, на крышах, на карнизах и подоконниках. И когда молодая чета проходила мимо, они спускались, вертелись волчком и тут же превращались в людей: кто стал дамой в накидке и со шлейфом, кто — кавалером в шляпе с пером и при шпаге, кто — монахом, кто — крестьянином, кто — пажом. И все они двинулись вслед за женихом и невестой и проводили из к венцу.
После свадьбы король открыл ларчики с подарками. В ларчике жены Джовани оказалась живая птичка; просто чудо, как она могла просидеть взаперти так долго. Птичка держала в клювике орешек, а из орешка торчало золотое перышко.
Когда король открыл ларчик жены Антонио, оттуда тоже выпорхнула живая птичка. В клювике у нее была ящерка — и как только она там умещалась! А во рту у ящерки был орешек — и как только он туда попал! А внутри орешка лежало сто локтей узорчатого тюля!
Король уже собирался объявить Антонио своим наследником, и Джовани стоял рядом, пригорюнившись, но тут Антонио и говорит:
— Антонио не нужно отцовского королевства. Я приношу
ему в приданное свое королевство: ведь он, когда женился на мне, избавил всех на с от колдовства!
И весь обезьяний нард — теперь уж в человечьем обличье — радостно приветствовал своего короля Антонио. Джовани унаследовал королевство отца, и все они зажили в мире и согласии.
Так и жили они без печали,
А мне ничего не дали.
