Жила-была в стране Андхра, в одной деревне, бедная старая женщина. Были у нее два сына. Каждое утро сыновья уходили в лес на охоту и домой возвращались только к вечеру. Продавали соседям мясо убитых животных, покупали соль, перец, рис и просо – для лепешек – и носили домой матери. Мать пекла лепешки, варила рис, сыновей кормила и себя не забывала. Так они и жили – день за днем. Как-то раз ушли сыновья поутру в лес, а к вечеру не вернулись. Стемнело, на небе звезды зажглись, а их все нет и нет. Страшно стало старухе: «Куда это сыновья мои пропали? Что же я теперь делать буду? В доме – ни питья, ни еды, даже зернышка сухого нет». От страха и голода старая женщина всю ночь глаз не сомкнула. На заре постучался в ее хижину бродячий колдун из тех, что ходят по деревням, песни поют и будущее предсказывают. Рассказала ему старая мать про свою беду.
– Плохо твое дело, матушка,– говорит колдун. – Сыновей твоих проглотил лесной кабан: сидят они теперь у него в брюхе и выйти не могут. Но так уж и быть, помогу я твоему горю. Возьми эти шесть зерен перца, положи их в глиняный кувшин, кувшин на порог поставь, а сама сядь рядом и жди. Как пройдет шесть часов – позови, да погромче: «Эй, Перечное Зернышко!» Выскочит из кувшина маленький мальчишка и сделает для тебя все, что прикажешь. Только ты обещай мне, что воспитаешь этого мальчика как своего сына.
Старуха обрадовалась, благодарить стала:
– Ох, и спасибо тебе, отец! Для меня твои слова – что холодное молоко в жаркий день! Все сделаю, как ты говоришь.
Принесла она кувшин, поставила на порог, бросила в кувшин зерна, сама рядом села. Пошептал колдун над кувшином и ушел своей дорогой. Через положенный срок вылез из кувшина мальчишка – маленький, с кувшин ростом, и черный, как перечное зернышко. Поклонился он старухе и говорит:
– Вот и я, матушка! Что ты мне сделать прикажешь?
– Поди, сынок, в лес, – говорит старуха, – освободи своих братьев.
Схватил мальчик Перечное Зернышко острое копье, с которым братья на охоту ходили, и пошел. Разыскал он в лесу большую нору и видит: спит в норе кабан, и брюхо у него раздулось. Подбежал Перечное Зернышко к кабану, проткнул острым копьем кабанье брюхо. Вышли на свободу старухины сыновья, поблагодарили брата за спасение. Все трое вернулись домой, к старой матери. Стали вместе жить. Старшие братья по-прежнему на охоту ходят, старуха дома сидит, а Перечное Зернышко с утра до вечера в поле работает: то пашет, то сеет, то урожай собирает.
Мало-помалу зажили они богато: вместо хижины новый дом построили, у старосты наняли хорошей земли, корову купили, буйвола. Прошли месяцы, минули годы. Перечное Зернышко вырос, стал большим и сильным. Только как он ни старался помогать матери с братьями, все никак угодить не мог. Не любила его старуха, хоть был он и умный, и работящий, и сын почтительный. Решила она женить своих сыновей, так и то сначала младшему сыну не хотела свадьбу готовить. Потом уж подумала: «Что, мол, люди скажут»,– испугалась… Отпраздновали сразу три свадьбы. Вошли в дом три молодые невестки, а с ними – так уж повелось – обиды вошли да попреки. Из маленьких обид большие выросли, а там, глядишь, и ссоры в доме завелись.
Отделила старуха сыновей – пусть каждый своим домом живет, но и тут разделить поровну не пожелала. Старшие сыновья получили по большому дому, а Перечному Зернышку досталась старая хижина. Старшим сыновьям старуха дала и быков, и коров, и овец, и коз, а младшему – одну старую буйволицу.
Обидно было Перечному Зернышку, однако долго горевать он не стал. Жену отправил к тестю, в соседнюю деревню, буйволицу мяснику продал, а сам взял маленький барабан, из кожи носорога сделанный, прихватил пару лепешек и пошел бродить по дорогам, искать себе счастья. Ходил Перечное Зернышко из города в город, из деревни в деревню, бил в барабан и пел песни. Людям его песни нравились, они его кормили, ночевать пускали, а некоторые даже денег давали.
Шел он как-то раз из одной деревни в другую. Дорога проходила через лес, а время было уже позднее. Настала ночь, темно сделалось – ни луны, ни звезд не видно. Испугался Перечное Зернышко:
«Что делать? Дальше идти – того и гляди с дороги собьешься, пропадешь в лесу. Попробую-ка я лучше где-нибудь поблизости ночлега поискать, просижу до рассвета, а там уж дальше пойду».
Неподалеку от дороги он заметил большое, раскидистое дерево – баньян. Не долго думая, взобрался Перечное Зернышко на дерево, устроил себе на толстом суку постель из листьев, улегся поудобнее, а под голову положил свой барабан. За день Перечное Зернышко сильно устал, поэтому он скоро дремать начал, а потом и совсем заснул.
То ли он неловко повернулся во сне, то ли вдруг ветер сильный подул, а только вдруг барабан выскользнул из-под его головы и – дхам-дхам-дхам! – вниз полетел, внизу, под деревом, поднялся шум, началась суматоха, послышались крики: «Ай-йо, черт идет! Ай-йо, нечистая сила. Бежим! Спасайтесь!» От крика и шума Перечное зернышко проснулся: сидит на суку, ничего понять не может. Потом осторожно взглянул вниз. Видит – там странное что-то творится: горит под деревом костер, вокруг разложены пальмовые листья – тарелки, а на них еда – рис, рыба, манго, свежие плоды тамаринда. А людей не видать – все в лес убежали. У Перечного Зернышка в животе даже пискнуло что-то – такой он был голодный. Спрыгнул он поскорей на землю, схватил лист-тарелку и начал уплетать за обе щеки и рис, и рыбу, и манго. Наелся – огляделся вокруг. Видит – лежит его барабан, а подальше, у самого дерева, какие-то тюки и маленькая шкатулка.
Поднял Перечное Зернышко барабан, прихватил и шкатулку и полез обратно на дерево. Потом устроился на своем суку поудобнее и стал ждать, что дальше будет.
Ждать пришлось недолго. Подошли к костру два старика, подложили дров, осмотрелись. Смотрят: на одном листе вся еда съедена и шкатулки под деревом нет. Пошептались старики и снова в лес ушли. Через полчаса вернулись старики, и с ними еще человек двадцать. Поглядел на них Перечное Зернышко и понял, что попал он к разбойникам. Притаился он на дереве, стал слушать. Заговорил предводитель разбойничьей шайки:
– Беда, братья, случилась великая. Не черт нам помешал, а лесная богиня Мохини. Ведь как мы перед ней провинились: каждую ночь укрывались под этим деревом, пили и ели, а ей не дали и гнилого банана, медного пайса не пожертвовали! Вот и разгневалась на нас Мохини, взяла у нас самое дорогое – царское ожерелье, что нам вчера украсть удалось. Боюсь я, братья, накажет нас теперь Мохини: прикинется красивой девушкой, станет манить, звать, а пойдешь за ней – заведет неведомо куда, прямо в логово тигра или в змеиное болото. Смотрите же не давайте себя обмануть!
Испугались разбойники, всю ночь просидели у костра один подле другого, никто заснуть не посмел. Утром поднялись и ушли своей дорогой. Перечное Зернышко тоже не спал ночь – сидел на суку и пошевелиться боялся. Когда разбойники ушли, он открыл шкатулку, заглянул в нее и увидел золотое ожерелье, драгоценными камнями усыпанное. Взял Перечное Зернышко шкатулку под мышку, барабан свой захватил, отправился в царскую столицу. В столице он отыскал царский дворец и стал просить стражников, чтобы допустили его к самому царю,– мол, дело есть важное. Стражники только смеются.
– Ну куда тебе, оборванцу, с самим царем беседовать!
Еще чего выдумал! Советнику доложим, и за то спасибо скажи.
Вышел к нему советник, спросил:
– Зачем ты сюда, юноша, пришел? Говори, какое у тебя дело?
Перечное Зернышко показал советнику царское ожерелье и рассказал, как он встретил в лесу разбойников. Увидел советник, что дело и вправду важное, отвел Перечное Зернышко к царю, и царь в тот же день послал в лес отряд воинов. Царские воины и прежде немало за теми разбойниками гонялись, да поймать не могли, а тут сразу всю шайку схватили. Царь щедро наградил Перечное Зернышко, поселил его у себя во дворце, своим советником сделал. И стал Перечное Зернышко управлять столицей.
Правил он справедливо и мудро, и слава о нем разошлась по всей стране.
Вот и старуха мать услыхала о своем младшем сыне. Ее старшие сыновья и дома, и скот, и все имущество проиграли в кости, а сами ушли куда глаза глядят и пропали. Осталась старуха одна, и жилось ей еще хуже прежнего.
Пожалела она, что с приемышем неласкова была, да уж поздно было… Сама себя наказала глупая старуха.
