В старину сладкий Лук и горький Арбуз жили по-соседству. Тогда лук был таких размеров, как Арбуз сейчас. Арбуз же такой величины, как Лук в наши дни. Поскольку Лук рос большим и сладким, его поливали. Ему не приходилось заботиться о себе. Беззаботный Лук полнел и тяжелел. Одно плохо: скучно было ему.
Однажды за оградой Лук услышал шорох. Он знал, что ему ничего не грозит, но от нечего делать начал прислушиваться. Шорох перерос в частое дыхание. Хотел было Лук посмотреть, кто там объявился, да было ему лень. В конце концов не выдержал, повернулся грузным телом. За оградой, из кочек, обливаясь потом, на свет пробивался хилый Подорожник. Лук был хорошо напоен водою, поэтому сколько не пытался, не смел промолчать.
— Послушай, голопуз, — обратился он к Арбузу, — ты слышишь, Подорожник снова пыхтит.
— Нелегко бедняге, — отозвался тощий Арбуз.
— Какой бедняга? Просто нахал, — возмутился Лук, — не успели его вышвырнуть с грядки, как он уцепился за кочки.
— Нелегко ему, — вздохнул Арбуз.
— Заладил: нелегко, нелегко, — рассердился Лук.
Он пожалел, что заговорил с Арбузом. Отвернулся, замолк. Но сытого всегда донимает скука, и Лук даже снизошёл до беседы:
— Как ты сумел пробиться из твёрдых кочек, Подорожник?
— Я довольствуюсь малым и много тружусь, — еле слышно прошептал Подорожник, поскольку до плеч был ещё в земле.
— Тебя вырезают здесь, а ты прорастаешь там. Вырвут с корнем, а ты пробиваешься рядом. Откуда у тебя столько силы духа, что не погибаешь в бесконечных гонениях?
— Сила духа крепнет от борьбы, — ответил Подорожник чуть громче, освобождая грудь от стиснувших глыб.
— От борьбы, говоришь? А чем ты силён?
— Врагами силён! — ответил Подорожник звонко.
Лук не переносил высоких тонов — сытость больше нуждается в созерцательном покое. Поэтому он поморщился и с усмешкой спросил:
— Скажи, Подорожник, что тяжелее всего на свете: умирать от жажды на солнцепёке, быть раздавленным Копытом, вырванным с корнем, или быть порубленным неумолимым Железом?
— Самое трудное — не обидеть другого.
Лук с удивлением приподнялся и ахнул: Подорожник уже выращивал детей. Испугался Лук: «Вырастут его дети — выпьют всю влагу, которой люди поливают меня. Тогда самому придётся доставать воду из твёрдой, жадной, мрачной глубины. Нет, нет — только не это!» — ужаснулся Лук и закричал:
— Же-ле-зо! Сюда!!!
Напрасно пытался Арбуз остановить его. Лук кричал всё сильнее.
Явилось Железо и начало кромсать бунтаря. Кромсать за то, что живёт… да ещё и на своей земле.
— О Лук! — закричал погибающий. — Праздность и лень породили в тебе зависть и довели тебя до предательства! Если есть на свете справедливость, пусть сделает тебя таким горьким, как моя судьба! Арбуз же за доброту — полным, как мои надежды! И сладким, как сон.
Острым было свирепое Железо. Острым, но слепым. Чувствовало оно, что уничтожило Подорожник, но не видело, что сеет его детей, омытых вместо влаги слезами и соком самого Подорожника.
Рядом с могилой Подорожника вскоре на свет начали пробиваться его дети. В разрыхлённой и влажной земле им было легче, и они росли быстрее. Увидел их Лук — горечь обожгла его и начала сушить. От бессильной ярости сам себя он грыз, уменьшаясь на глазах.
Увидел и Арбуз детей Подорожника — сладость радости разлилась в его душе. А когда внуки пробились на свет, то увидели Лук уже таким, какой он сейчас. И Арбуз увидели другим — какой он в наши дни…
