Жили два купца-компаньона. Одного звали Эля. Это был молодой человек с красивой чёрной бородкой. Другого звали Рувим. Этот был постарше, с проседью в голове, себе на уме. Поехали они однажды за товаром к одной помещице, с которой уже много лет вели дела, не зная о том, что она ведьма. Закупили у неё много товара: и овчины, и шерсть, и грибов сушёных и всякого иного добра. Расплатились, упаковали товар и засобирались в обратный путь. Ушёл Рувим нанимать подводу, а Эля с товаром остался у помещицы-ведьмы в доме.
А помещице, немолодой пани, овдовевшей много лет назад, уже давно приглянулся молодой красавец Эля. Воспользовалась она тем, что остались они вдвоём, и стала его соблазнять, но Эля не поддавался соблазну. Тогда она решила соблазнить его своими красивыми платьями. Надела чёрное шёлковое платье с глубоким вырезом на груди и спине. Потом переоделась — накинула на обнажённое тело прозрачное платье в розовых кружевах, потом — платье в золотой чешуе, потом вышла вся в жемчугах. Каждый раз она ласкала его, целовала и уговаривала, точно углём жгла. Дрогнул было Эля, чуть не уступил чарам прекрасной пани, но превозмог себя и устоял. А ведьма всё добивается своего. Обнимает она Элю, открывает шкатулку и, отсчитав половину денег, полученную недавно от двух компаньонов, суёт их ему в карман. Снова вышла пани и вернулась обнажённой, только вуаль накинута. Притянула Элю к себе, шепчет жарко слова любви и обещания. Тут Эля не устоял… Воля его была сломлена, предался он покорившей его женщине-ведьме.
Через час оба компаньона возвращались домой. Рувим был очень доволен совершённой сделкой: болтал, шутил, смеялся и не сразу заметил, что его компаньон и слова не проронит, сидит в печали, вперил глаза в одну точку и то ли слышит, то ли не слышит своего весёлого спутника. Наконец заметил это Рувим, пристал к Эле, расскажи да расскажи, что случилось. Молчит Эля. Понял Рувим, что дело серьезно, стал ещё настойчивее. В конце концов признался Эля приятелю:
— Рувим! Я должен признаться тебе в великом грехе, который совершил сегодня.
— Ты совершил грех? Полно тебе. Мы ведь сегодня почти не разлучались, — сказал Рувим.
— И тем не менее я успел совершить тяжкий грех, запрещённый седьмой заповедью — «не прелюбодействуй», — печально сказал Эля и рассказал компаньону обо всём, что случилось с ним, когда тот ушёл нанимать подводу.
Рувим вначале не поверил, стал подтрунивать над приятелем и, только когда тот вынул из кармана деньги, составлявшие ровно половину того, что было уплачено помещице за купленный товар, убедился, что Эля говорит правду, но вместо того, чтобы сокрушаться о грехопадении компаньона, позавидовал ему. Стал он смеяться над Элей, говорить, что был бы не прочь оказаться на его месте. Видя, что Эля по-прежнему мрачен, Рувим сказал ему так:
— Знаешь что? Я согласен взять твой грех на свою душу в обмен на деньги, которые тебе вернула помещица. Беру грех на себя со всеми последствиями!
— Согласен! — сказал Эля. Он отдал Рувиму деньги, и в знак утверждения сделки оба компаньона скрепили её торжественным рукопожатием.
Через год Рувим умер. Вскоре Эле приснился покойный компаньон: говорит, что попал в ад за грех, совершённый Элей, требует расторжения сделки. Прошло два дня, и снова приснился Эле его компаньон, снова стал требовать расторжения сделки. После того Рувим стал тревожить своего бывшего компаньона каждую ночь. Пришлось Эле обратиться к раввину.
Раввин позвал двух данное, собрались они в синагоге, где в углу соорудили занавеску для покойного, и суд приступил к разбору тяжбы живого и мёртвого. Рассказал Эля, как всё произошло, как Рувим уговорил его продать ему грех, как получил за это деньги. Тогда раввин обратился в сторону занавески и спросил:
— Ты, кто назывался когда-то Рувим! Подтверждаешь ли ты то, что говорит твой бывший компаньон? Если да, то что ты можешь к этому прибавить?
— Да, подтверждаю! — раздался из-за занавески голос Рувима. — Но я не знал, что буду за это наказан.
— Ты был купцом, — сказал раввин, — скажи: ты откупил этот грех у своего компаньона? Ты получил за него деньги?
— Да, купил и деньги получил.
— Ну, а раз так, — сказал раввин, — деньги получил — значит, пропало!
И в этот момент из-за занавески раздался страшный крик:
«Ай-а-а-а-а!!!»
С тех пор Рувим перестал сниться Эле.
