Вгороде Тетуан, в Марокко, праздновали Пурим. Все пировали, веселились, читали свиток Эстер, детям разрешили шуметь и ходить по дворам, нарядившись царицей Эстер или подлым Аманом, а взрослые навещали друзей, смеялись, пили вино и подшучивали друг над другом.
И вот несколько шутников, выпив уже порядочно, вылили на сковороду вино, смешав его с серой, поставили на огонь и погасили в доме свечи. Сера вспыхнула в темноте, и в свете огня все собравшиеся стали похожи на призраков. Гости вскрикнули, но, учуяв запах серы, поняли, что это была шутка, и хохотали до упаду.
Мальчику Йосефу велено было отмыть сковороду – сера ведь ужасно пахнет. Он вынес сковороду на улицу, к мусорной куче, и выплеснул. И надо же было так случиться, чтобы именно в этот миг рядом пролетала дух-невидимка по имени Саада, – и именно на неё-то и попало содержимое сковороды!
– Как ты смел! – закричала она в ярости.
Но Йосеф её, конечно, не услышал – люди ведь не слышат духов, даже если те кричат.
Разгневанная Саада полетела следом за Йосефом. Йосеф по пути посвистел птицам, жившим на деревьях возле дома, и птицы зачирикали ему в ответ. Птицы-то видели Сааду и хотели предупредить Йосефа, но люди ведь не понимают и птичьих речей.
И Саада вместе с Йосефом влетела в дом. В награду за вынесенную сковороду мать дала Йосефу стакан молока и треугольный пирожок – «Аманово ухо». Йосеф ждал этого лакомства целый год – но тут же побежал во двор, чтобы поделиться со своими друзьями-птицами. Они ведь тоже хотят отпраздновать Пурим!
Этого-то момента Саада и дожидалась. Она превратилась в длинный чёрный волос и скользнула в стакан с молоком. Вернувшись, Йосеф выпил молоко вместе с волосом – так Саада проникла в него и завладела его телом.
Йосеф тут же упал в обморок. Когда он снова открыл глаза, все гости стояли вокруг него, повторяя: «Что случилось? Тебе плохо?» Но когда Йосеф попытался успокоить их, из его уст раздался совсем другой голос – скрипучий голос Саады:
– Вот, значит, как вы обходитесь с духами, которые не сделали вам ничего плохого? За что вы вылили на меня эту дрянь?
Тут все поняли, что это уже никакие не шутки. В бедного Йосефа вселился дибук. Дибука надо изгнать. Но как?
Мать мальчика опустилась на колени и припала к сыну.
– Йосеф, Йосеф, – причитала она, – вернись ко мне!
Но Саада только расхохоталась в ответ.
Отец Йосефа прикрикнул:
– Дибук, покинь тело моего сына!
– Не покину, пока вы не угадаете моё имя! – просипела Саада. – Только так вы сможете от меня избавиться!
Все онемели. Откуда же им знать имя дибука?
Позвали рабби. Как только он вошёл в комнату, мальчик отвернулся к стене. Йосеф был очень вежливым и сам никогда бы так не поступил, это Саада его заставила.
– Дибук, а не встречались ли мы с тобой раньше? – спросил рабби.
– Нет, с чего ты взял? – проговорили губы Йосефа голосом Саады.
– Наверняка встречались! – сказал рабби. – Тебя зовут Ифрит?
– А вот и нет! – расхохоталась Саада. – Не знаешь, не знаешь!
– Знаю-знаю, – сказал рабби. – Я вспомнил, тебя зовут Играт.
– И не угадал! – закричала Саада. – И вообще, ты мне надоел! У тебя осталась одна попытка.
– Ну ладно, – согласился рабби. – Придётся сказать, что тебя зовут Саада.
– Откуда ты узнал? – изумилась Саада. – Как ты догадался?
Расстроенная, она выскочила из тела Йосефа и вылетела в окно.
Измученный Йосеф снова упал. Когда он наконец смог говорить, все вздохнули с облегчением, услышав его прежний голос.
– Я просто выплеснул сковороду, – тихонько проговорил он.
Ему было очень стыдно за всё, что произошло.
Гости повернулись к рабби.
– Но как ты догадался, что духа зовут Саада? – спросили они хором.
И рабби ответил:
– Когда я подошёл к дому, все птицы во дворе щебетали: «Саада! Саада!» Я понял, что они хотят помочь Йосефу, ведь он всегда был добр к ним и бросал им крошки, – и потому подсказывают мне имя дибука.
С тех пор никто в этом городе не слышал о Сааде и ни одному ребёнку она больше не докучала.
