Грачонок сидит на ветке у пруда. По воде плывёт сухой листок, в нём — улитка.
— Куда ты, тётенька, плывёшь? — кричит ей грачонок.
— На тот берег, милый, к раку на свадьбу.
— Ну, ладно, плыви.
Бежит по воде паучок на длинных ножках, станет, огребнется и дальше пролетит.
— А ты куда?
Увидал паучок у грачонка жёлтый рот, испугался.
— Не трогай меня, я — колдун, бегу к раку на свадьбу.
Из воды головастик высунул рот, шевелит губами.
— А ты куда, головастик?
— Дышу, чай, видишь, сейчас в лягушку хочу обратиться, поскачу к раку на свадьбу.
Трещит, летит над водой зелёная стрекоза.
— А ты куда, стрекоза?
— Плясать лечу, грачонок, к раку на свадьбу…
«Ах ты, штука какая, — думает грачонок, — все туда торопятся».
Жужжит пчела.
— И ты, пчела, к раку?
— К раку, — ворчит пчела, — пить мёд да брагу.
Плывёт краснопёрый окунь, и взмолился ему грачонок:
— Возьми меня к раку, краснопёрый, летать я ещё не мастер, возьми меня на спину.
— Да ведь тебя не звали, дуралей.
— Всё равно, глазком поглядеть…
— Ладно, — сказал окунь, высунул из воды крутую спину, грачонок прыгнул на него, — поплыли.
А у того берега на кочке справлял свадьбу старый рак. Рачиха и рачата шевелили усищами, глядели глазищами, щёлкали клешнями, как ножницами.
Ползала по кочке улитка, со всеми шепталась — сплетничала.
Паучок забавлялся — лапкой сено косил. Радужными крылышками трещала стрекоза, радовалась, что она такая красивая, что все её любят.
Лягушка надула живот, пела песни. Плясали три пескарика и ёрш.
Рак-жених держал невесту за усище, кормил её мухой.
— Скушай, — говорил жених.
— Не смею, — отвечала невеста, — дяденьки моего жду окуня…
Стрекоза закричала:
— Окунь, окунь плывёт, да какой он страшный с крыльями.
Обернулись гости… По зелёной воде что есть духу мчался окунь, а на нём сидело чудище чёрное и крылатое с жёлтым ртом.
Что тут началось… Жених бросил невесту, дав воду; за ним — раки, лягушка, ёрш да пескарики; паучок обмер, лёг на спинку; затрещала стрекоза, насилу улетела.
Подплывает окунь — пусто на кочке, один паучок лежит и тот, как мёртвый…
Скинул окунь грачонка на кочку, ругается:
— Ну, что ты, дуралей, наделал… Недаром тебя, дуралея, и звать-то не хотели…
Ещё шире разинул грачонок жёлтый рот, да так и остался — дурак дураком на весь век…
