Жили два брата. Старший был разумный и работящий, а младший — бестолковый, ленивый и завистливый. Звали его Кадыр.
Пришел Кадыр к брату и говорит с досадой:
— Почему так получается, брат, скажи, сделай милость! Одного мы с тобой рода-племени, одного отца дети, а доля у нас разная. Тебе удача во всем, мне ни в чем нет удачи. Твои овцы плодятся и тучнеют, мои — дохнут одна за другой, твой конь скакал в байге, а мой сбросил меня на полдороги, у тебя за столом всегда мясо и кумыс, а у меня не заправленной похлебки не вволю, у тебя ласковая жена, а на меня ни одна девушка не смотрит, тебя уважают даже старики, а надо мной без стыда глумятся подростки…
Улыбнулся старший брат и отвечал:
— Не иначе мне счастье мое помогает,
— Почему же оно не помогает мне?
— У каждого свое счастье, Кадыр. Мое любит трудиться, твое, видно, спит себе где-то под карагачом. «Постой же, — думает Кадыр, — разыщу и я свое счастье, заставлю работать на себя».
И в тот же день пустился он в странствие на поиски того карагача, под которым надеялся найти свое счастье.
Идет да идет. Далеко забрел. Выскочил из-за камня косматый лев, стал впереди на дороге, ждет. Испугался Кадыр, а бежать — все разно никуда не убежишь: голая степь кругом. Что будет?
Лев говорит:
— Ты кто такой?
— Я Кадыр.
— Куда идешь?
— Иду искать свое счастье.
— Ну, тогда слушай, Кадыр, — сказал Лев, — когда найдешь счастье, спроси у него, что мне делать, чтоб у меня прекратилась резь в животе. Никакие травы не помогают. Замучился я, совсем пропадаю. Обещаешь исполнить мое поручение — не трону тебя, не то — загрызу.
Кадыр поклялся раздобыть для льва совет или лекарство, и тот уступил ему дорогу.
Идет дальше Кадыр. Видит: среди выжженного солнцем поля сидят старик, старуха и девушка чудной красоты, все горько плачут, точно по покойнику.
Остановился Кадыр.
— О чем вы плачете, люди?
— Велико наше горе, — отвечает старик. — Три года назад купил я это поле, отдал за него все, что имел за душой. Не щадя сил, возделываем мы землю, как мать за младенцем ухаживаем за посевом. А урожая еще не собрали ни разу. Дружно поднимаются всходы, буйно зеленеет поле весной, суля обильную жатву, но к середине лета, сколько ни поливай землю, посев сохнет и сгорает до самых корней. В чем причина такой беды, никто сказать не может. Помирать приходится, добрый человек. Нет у нас счастья.
Говорит Кадыр:
— А у меня хоть и есть счастье, да оно спит где-то под развесистым карагачом. Вот иду его разыскивать.
Тут старик стал упрашивать Кадыра:
— Душа моя, да не подует тебе ветер в лицо, да не уместятся твои успехи за пазухой! Если поможет тебе случай найти свое счастье, не откажи, спроси у него, не знает ли оно, отчего погибают наши посевы. Век буду тебе благодарен.
Кадыр пообещал старику вернуться на это место с ответом и снова тронулся в путь.
Через сколько-то дней Кадыр пришел в большой город, который оказался столицей хана. Едва он появился на улицах среди шумной толпы, как на него набросилась стража и за шиворот потащила в ханский дворец. Кадыр от такой неожиданности совсем потерял голову и, не ведая, в чем его вина, готовился к самому худшему.
Но хан встретил его милостивой улыбкой и ласковыми словами.
— Будь моим гостем, чужеземец, — сказал хан, — и расскажи, кто ты и куда идешь.
Кадыр упал на колени и, путаясь в словах, рассказал о себе хану.
Выслушав его, хан приказал:
— Встань и подойди ко мне, Кадыр. Не бойся меня. Я обращаюсь к тебе не как к рабу, а как к другу. Есть у меня просьба к тебе. Когда ты встретишься со своим счастьем, спроси его, почему я, владыка обширного, богатого и могущественного ханства, не испытываю радости и горько тоскую в золотом дворце. За ответ, какой бы он ни был, я щедро вознагражу тебя.
И вот Кадыр снова в пути.
Три года пространствовал он по свету, пока не нашел то, что искал. Пришел он к высокой черной горе и видит: у отвесной скалы стоит развесистый карагач, а под ним спит в тени мертвым сном, раздетое и разутое, немытое и нечесаное, какое-то существо, похожее на человека. «Неужели это и есть мое счастье?» — подумал Кадыр и принялся будить лежебоку:
— Вставай, проснись, пора приниматься за дело! Вон счастье моего брата трудится на него не покладая рук. Что ж ты не хочешь служить мне? Проснись, поднимайся скорее!
Долго он кричал и тузил под бока кулаками лежащего. Наконец счастье пошевелилось, потянулось, приподняло голову и, зевая, стало протирать глаза.
— Это ты, Кадыр? Напрасно ты таскаешься по свету, ноги бьешь. Лежал бы ты лучше вот так под развесистым карагачом, спокойнее бы тебе было. Счастье помогает умным да трудолюбивым, как твой брат, а таким, как ты, глупцам и бездельникам, и счастье не впрок. Ну да раз уж ты пришел ко мне, то садись и говори, чего от меня хочешь, как нашел сюда дорогу, что видел, с кем встречался, о чем беседовал.
Начал Кадыр рассказ, а счастье, позевывая, его слушает.
Дослушало до конца, поучило, что кому отвечать на обратном пути, и потом говорит:
— Скажу я по твоим рассказам, Кадыр, что много в тебе плохого, однако есть и хорошее. За хорошее и хочу наградить тебя. Ступай домой. Большое счастье ждет тебя впереди. Не всякому такое дается. Смотри только, не упусти его по своему ротозейству. Прощай!
Растянулось опять Кадырово счастье на траве под карагачом и захрапело на всю долину. Принялся было Кадыр тормошить его, чтобы узнать толком, что же именно ждет его впереди, да куда там — весь вспотел, а счастья так и не добудился. Постоял он, повернулся и зашагал по собственному следу туда, откуда пришел.
Добрался до столицы, явился к хану. Хан обрадовался ему, выслал прочь всех слуг и телохранителей, усадил гостя рядом с собой:
— Говори, Кадыр! И Кадыр сказал:
— Счастье мое открыло мне причину твоей печали. Ты правишь страной, и все называют тебя ханом, думая, что ты мужчина. А ведь на самом деле ты женщина. Тебе тяжко скрывать истину и не под силу одной нести воинские труды и заботы правления. Избери себе достойного мужа, и веселье снова вернется к тебе.
— Правду сказало твое счастье, Кадыр, — промолвил в смущении мнимый хан и снял с головы драгоценную шапку: черные косы упали на цветной ковер, и увидел Кадыр перед собой девушку прекрасную, как полная луна.
Закрасневшись, хан-девица сказала:
— Ты первый, жигит, узнал мою тайну. Будь же моим мужем и ханом моей страны.
Остолбенел Кадыр от таких слов, но вдруг замотал головой и замахал руками:
— Нет, нет, не хочу быть ханом, ничего мне от тебя не надо. Мое счастье ждет меня впереди!
И пошел он дальше.
Вот встречают его с поклоном и приветствиями старик, старуха и их красавица-дочь.
— Что скажешь нам в утешение, дорогой Кадыр?
— Скажу я вам, — ответил Кадыр, — что в древние времена на месте вашего поля один богач, напуганный набегами иноземцев, зарыл сорок корчаг с золотом. Оттого-то и не родит ваша земля. Выройте золото, и почва опять станет плодородной, а сами вы будете богаче всех в этам краю.
Закружились от радости бедные люди, смеются и плачут, обнимают Кадыра. Старик говорит:
— Ты осчастливил нас, Кадыр. Оставайся же с нами. Помоги нам вырыть золото. Бери себе половину клада, бери в жены нашу дочь. Будь моим сыном и зятем.
Понравились Кадыру старики, еще больше понравилась ему их дочка, и все-таки он покрутил головой и сказал:
— Нет-нет. Счастье мое еще ждет меня впереди. И пошел дальше.
Шел, шел — истоптал сапоги, растер ноги, чуть ковыляет по пустынной тропе. Увидел камень, присел и задумался :
«Вот уж скоро конец пути, а где же мое обещанное счастье?»
И только он подумал так, глядь — а перед ним стоит лев.
— Ну, — говорит лев, — принес ли ты мне, Кадыр, совет или лекарство?
— Лекарство не принес, но есть верное средство избавиться тебе от хвори. Съешь мозги самого глупого на свете человека — и сразу станешь здоров.
— Спасибо, Кадыр. Буду повсюду теперь искать такого глупца. Может, ты мне поможешь в этом? Расскажи-ка, каких людей видел в странствии, о чем говорил с ними. Пока не расскажешь, не отпущу тебя домой.
Делать нечего, стал Кадыр рассказывать и про свой разговор со счастьем под старым карагачом, и про хан-девицу, и про стариков с их красавицей-дочкой.
Засверкали у льва глаза, защелкали зубы, поднялась грива. Говорит он:
— Ну и дурак же ты, Кадыр! Такое счастье было у тебя в руках, а удержать ты его не смог. Ты отказался от власти и почета, ты отказался от богатства и благополучия, ты отказался от двух прекрасных невест… Да если я трижды обойду всю землю, все равно не найду человека глупее тебя. Твои-то мозги и исцелят мою утробу!..
И, разбежавшись, лев кинулся прыжком на Кадыра. Кадыр с перепугу, как заколотый баран, повалился на землю. Это его и спасло: лев, не рассчитав прыжка, ударился грудью о камень и тут же околел.
— Какое счастье! — вне себя от радости вскричал Ка-дыр. — Смерть угрожала мне, а я остался жив! Какое счастье!
Когда Кадыр возвратился в аул, никто не узнал его: точно второй раз родился жигит, новым человеком стал. Всегда веселый, со всеми приветливый, он больше ни на что не жаловался, никому не завидовал. С утра до вечера он работал, распевая песни, и все наперебой хвалили его за рассудительность и добрый нрав. День ото дня умножался достаток Кадыра, обзавелся он семейством и зажил в радости и почете.
