О сказке
Ай, потешить вас сказочкой? А сказочка чудесная; есть в ней дива дивные, чуда чудные, а батрак Шабарша из плутов плут; уж как взялся за гуж, так неча сказать — на все дюж!
Пошел Шабарша по батракам жить, да година настала лихая: ни хлеба никакого, ни овощей не родилось.
Вот и думает думу хозяин, думу глубокую: как разогнать злую кручину, чем жить-поживать, откуда деньги брать?
— Эх, не тужи, хозяин! — говорит ему Шабарша. — Был бы день — хлеб да деньги будут!
И пошел Шабарша на мельничну плотину. “Авось, — думает, — рыбки поймаю; продам — ан вот и деньги! Эге, да веревочки-то нет на удочку… Постой, сейчас совью”.
Выпросил у мельника горсть пеньки, сел на бережку и ну вить уду.
Вил, вил, а из воды прыг на берег мальчик в черной курточке да в красной шапочке.
— Дядюшка! Что ты здесь поделываешь? — спросил он.
— А вот веревку вью.
— Зачем?
— Да хочу пруд вычищать да вас, чертей, из воды таскать.
— Э, нет! Погоди маленько; я пойду скажу дедушке.
Чертёнок нырнул вглубь, а Шабарша принялся снова за работу. “Погоди, — думает, — сыграю я с вами, окаянными, штуку, принесете вы мне и злата и серебра.
И начал Шабарша копать яму, выкопал и наставил на нее свою шапку с вырезанной верхушкою.
— Шабарша, а Шабарша! Дедушка говорит, чтобы я с тобой сторговался. Что возьмешь, чтобы нас из воды не таскать?
— Да вот эту шапочку насыпьте полну злата и серебра.
Нырнул чертенок в воду; воротился назад.
— Дедушка говорит, чтобы я с тобой сперва поборолся.
— О, да где ж тебе, молокососу, со мною бороться! Да ты не сладишь с моим средним братом Мишкою.
— А где твой Мишка?
— А вон, смотри, отдыхает в яру под кустиком.
— Как же мне его вызвать?
— А ты подойди да ударь его по боку, так он и сам встанет.
Пошел чертёнок в яр, нашел медведя и хватил его дубинкой по боку. Поднялся Мишка на дыбки, скрутил чертенка так, что у него все кости затрещали. Насилу вырвался из медвежьих лап, прибежал к водяному старику.
— Ну, дедушка, — сказывает он в испуге, — у Шабарши есть средний брат Мишка, схватился было со мною бороться — ажно косточки у меня затрещали! Что же было бы, если б сам-то Шабарша стал бороться?
— Гм! Ступай, попробуй побегать с Шабаршой взапуски: кто кого обгонит?
И вот мальчик в красной шапочке опять подле Шабарши; передал ему дедушкины речи, а тот ему в ответ:
— Да куда тебе со мной взапуски бегать! Мой маленький брат Заинька — и тот тебя далеко за собой оставит!
— А где твой брат Заинька?
— Да вон — в травке лег, отдохнуть захотел. Подойди к нему поближе да тронь за ушко — вот он и побежит с тобою!
Побежал чертенок к Заиньке, тронул его за ушко; заяц так и прыснул, чертенок было вслед за ним:
— Постой, постой, Заинька, дай с тобой поравняться… Эх, ушел!..
— Ну, дедушка, — говорит водяному, — я, было, бросился резво бежать. Куды! И поравняться не дал, а то еще не сам Шабарша, а меньшой его брат бегал!
— Гм! — проворчал старик, нахмурив брови. — Ступай к Шабарше, и попробуйте: кто сильнее свистнет?
— Шабарша, а Шабарша! Дедушка велел попробовать: кто из нас крепче свистнет?
— Ну, свисти ты прежде.
Свистнул чертенок, да так громко, что Шабарша насилу на ногах устоял, а с дерев так листья и посыпались.
— Хорошо свистишь, — говорит Шабарша, — а все не по-моему! Как я свистну — тебе на ногах не устоять, и уши твои не вынесут… ложись ничком наземь да затыкай уши пальцами.
Лег чертенок ничком на землю и заткнул уши пальцами; Шабарша взял дубину да со всего размаху как хватит его по шее, а сам — фю-фю-фю!.. — посвистывает.
— Ох, дедушка, дедушка! Да как же здорово свистнул Шабарша — ажно у меня искры из глаз посыпались; еле-еле с земли поднялся, а на шее да на пояснице, кажись, все косточки поломались!
— Ого! Не силен, знать, ты, бесенок! Пойди-тка, возьми там, в тростнике, мою железную дубинку, да попробуйте: кто из вас выше вскинет ее на воздух?
Взял чертенок дубинку, взвалил на плечо и пошел к Шабарше.
— Ну, Шабарша, дедушка велел в последний раз попробовать: кто из нас выше вскинет на воздух эту дубинку?
— Ну, кидай ты прежде, а я посмотрю.
Вскинул чертенок дубинку — высоко-высоко полетела она, словно точка в вышине чернеет! Насилу дождались, пока на землю упала…
Взял Шабарша дубинку — тяжела! Поставил ее на конец ноги, оперся ладонью и начал пристально глядеть на небо.
— Что же ты не бросаешь? Чего ждешь? — спрашивает чертенок.
— Жду, когда вон энта тучка подойдет — я на нее дубинку вскину, там сидит мой брат кузнец, ему железо на дело пригодится.
— Э, нет, Шабарша! Не бросай дубинки на тучку, а то дедушка рассердится!
Выхватил бесенок дубинку и нырнул к дедушке.
Дедушка как услыхал от внучка, что Шабарша чуть-чуть не закинул его дубинки, испугался не на шутку и велел таскать из омута деньги да откупаться.
Чертенок таскал, таскал деньги, много уж перетаскал — а шапка все не полна!
— Ну, дедушка, на диво у Шабарши шапочка! Все деньги в нее перетаскал, а она все еще пуста. Теперь остался твой последний сундучок.
— Неси и его скорее! Веревку-то он вьет?
— Вьет, дедушка!
— То-то!
Нечего делать, почал чертенок заветный дедушкин сундучок, стал насыпать Шабаршову шапочку, сыпал, сыпал… насилу дополнил!
С той поры, с того времени зажил батрак на славу; звали меня к нему мед-пиво пить, да я не пошел: мед, говорят, был горек, а пиво мутно. Отчего бы такая притча?
