— Не купите ли вы у меня птицу? — предложил гражданин, входя в кабинет заведующего зверинцем.
Он держал в руках что-то большое, завернутое в простыню.
— А она дрессированная? — спросил заведующий.
— Да, ученая, — ответил хозяин птицы, развязывая простыню.
Там оказалась самодельная клетка, а в ней большой черный ворон. Он беспокойно прыгал по клетке, оглядывая новую комнату и незнакомых людей.
— Сейчас немного успокоится, — сказал гражданин, — и я вам покажу, что он знает.
Подождав несколько минут, гражданин вынул из кармана кусочек сырого мяса и показал его ворону.
Птица начала совать клюв в щели проволочной сетки, стараясь достать мясо. Не тут-то было!
Тогда ворон приостановился, как бы обдумывая, что же делать. И вдруг громко и четко на всю комнату произнес:
— Воронок, Воронок!
— Молодец! — похвалил хозяин и дал птице мясо. Потом вынул второй кусочек и спросил: — Ну, а как ты любишь чтобы тебя звали?
Ворон торопливо ответил:
— Воронок, Воронок!
— Нет, нет! — замахал рукой хозяин. — Ты отвечай, как ты любишь?
041Ворон немного наклонил голову и, как артист на сцене, громким шопотом проговорил:
— Воронуш-ш-ша!
За это он сейчас же получил второй кусочек мяса.
— Очень хорошо! — похвалил заведующий зверинцем. — Говорящий ворон нам нужен. А еще что-нибудь он у вас говорит?
Хозяин замялся:
— Говорить-то говорит, да уж это, пожалуй, не стоит и показывать.
— Почему не стоит? — удивился заведующий.
— Да учили-то его у нас неладно, на драку учили, — пояснил гражданин. — Ведь он сердитый. Как выпустишь из клетки, так прямо бежит драться. Хорошо еще, крыло сломано — не летает. Ну, а уж как клюнет кого, сразу развеселится и заговорит.
Сотрудники начали просить выпустить из клетки ворона.
Хозяин запротестовал:
— Не стоит, товарищи! Мне-то все равно — вас же клевать, будет, меня не тронет.
Заведующий тоже стал просить:
— Пожалуйста, выпустите. Ведь это не лев, не съест.
Хозяин птицы подумал и решительно ответил:
— Если купите, тогда и делайте что хотите, а так не выпущу.
Ему тут же уплатили деньги. Он спрятал их в карман и засмеялся:
— Ну, теперь ваше дело, только я ни при чем.
Он отворил клетку, и ворон сейчас же неуклюже вылез на пол. Он сердито распушил перья, грозно поглядел направо, налево, будто спрашивая, кто осмеливается стоять поблизости, и вдруг опрометью побежал прямо к заведующему.
— Отойдите, отойдите! — закричал хозяин.
Заведующий невольно попятился, нерешительно повторяя:
— Я тебя, я тебя…
В три прыжка ворон был уже возле него. Он размахнулся своим огромным клювом и изо всех сил долбанул заведующего в ногу.
— Ой-ой-ой!.. — застонал тот, приседая от боли.
В ту же секунду ворон вцепился носом в его брюки. Затрещала материя, и клок от новых брюк остался в клюве у птицы.
— Ах ты, разбойник! — не своим голосом завопил заведующий.
Ворон деловито отбросил в сторону вырванный клок и удовлетворенно сказал:
— Это хорошо!
— Да что ж тут хорошего! — раскипятился заведующий, забывая, что спорит не с человеком, а с птицей. — Брюки-то новые, от костюма…
Но ворон его и не слушал. Не теряя времени, он пустился в погоню, за другим сотрудником. Тот в один прыжок вскочил на диван, остальные по его примеру забрались кто на стол, кто на стулья. Через секунду все сотрудники сидели на возвышениях, а по полу, прихрамывая и приплясывая, бегал разгневанный ворон, громко повторяя:
— Вот хорошо!.. Это хорошо!..
— Дайте щетку, где у вас половая щетка! — кричал хозяин ворона, стараясь унять расходившуюся птицу.
Но никто не решался сойти на пол. Наконец, узнав, где ее достать, гражданин сам сбегал за щеткой.
Увидев в руках хозяина это «страшное оружие», ворон сразу притих. Он, как бы извиняясь, тихо проговорил:
— Воронок! Воронок! — и, косясь на щетку, боком поскакал к себе в клетку.
— Только щетки и боится — мохнатая, видно на зверя похожа. Мы его всегда так загоняем, — пояснил хозяин, запирая ворона в клетку.
С тех пор каждый день сотрудники зверинца подолгу стояли перед клеткой ворона, соблазняя его сырым мясом и повторяя:
— Ну, скажи: «Вот хорошо!» Ну, скажи, пожалуйста!
Но ворон приглядывался к мясу и упрямо твердил:
— Воронок! Воронок!
Или наклонял голову и громко шептал:
— Воронуш-ш-ша!
Заведующий после первого знакомства с Воронушей ходил немножко прихрамывая, с заплатами на башмаке и на брюках. Подходя к клетке, он огорченно вздыхал:
— Нет, видно, без драки не будет говорить «Вот хорошо». А как бы это публике понравилось! Вы только представьте. Вынести бы его на сцену и спросить: «Как тебя зовут?», а он отвечает: «Воронок!», «Воронуш-ш-ша!» А потом дать ему кусочек мяса, а он бы съел и похвалил: «Вот хорошо! Это хорошо!» Ведь сразу целый номер программы готов, да еще какой номер!
Но ворон никак не хотел быть разговорчивее. Увидя заведующего, он только сердито шипел и старался ухватить его клювом через решетку клетки.
— Да, как же, покажешь его публике! — говорили сотрудники зверинца. — Этот удалец, пожалуй, всех артистов со сцены разгонит.
Наконец один сотрудник вызвался выступить с вороном.
— Только дайте мне высокие сапоги, — заявил он. — Через голенище Воронуша меня не ухватит, а ноги я толстой портянкой обверну. Пускай тогда клюет.
Однако эти предосторожности мало помогли. С первой же репетиции артист ушел домой прихрамывая, а после второй долго тер себе ногу и едва переобулся.
— Ну и носик! — жаловался он товарищам. — Прямо как железный, и портянка не спасает.
* * *
Настал день представления. Перед началом за сценой было такое волнение, будто сейчас выступит укротитель со львом.
Заведующий подбадривал артиста:
— Ты не волнуйся, это же не зверь, не съест. Зато какой номер!
— Да, да, хороший номер, — отвечал артист, поглядывая на заплатанные брюки заведующего.
А виновник волнений сидел в клетке, косился на кусочки мяса в тарелочке и, вытягивая шею, шептал:
— Воронуш-ш-ша! Воронуш-ш-ша!.
Наконец на сцену вышел распорядитель и объявил номер программы:
— Выступление говорящего ворона!
Вслед за ним двое служителей внесли клетку с вороном, а за клеткой вышел и «храбрый» артист.
Зал притих. Все смотрели на черную важную птицу, которая сидела нахохлившись, ни на кого не обращая внимания.
Ворона в этот день нарочно не кормили. Он был голоден и очень сердит.
— Как тебя зовут? — спросил артист и потихоньку показал кусочек мяса.
— Воронок! Воронок! — громко и отчетливо закричал ворон.
В зале раздались смех и рукоплескания.
Когда все стихло, артист снова спросил:
— А как ты любишь чтоб тебя звали?
Ворон покосился на него, и все услышали:
— Воронуш-ш-ша! Воронуш-ш-ша!
Опять загремели аплодисменты.
Наступил решительный момент.
«Ох, и задаст же он мне сейчас жару!» подумал артист, открывая дверь клетки. Дрогнувшим голосом он сказал:
— Ну, а теперь пойдем погуляем, побеседуем.
Ворон быстро вылез из клетки и, распушившись, с угрожающим видом побежал к артисту.
— Постой, постой, чем же ты недоволен? — проговорил тот, невольно отодвигаясь за корыто, в котором после сцены с вороном должен был стирать белье дрессированный енот.
В погоне за артистом ворон вскочил на край корыта и уже хотел бежать дальше. Но тут он увидел воду.
Забыв о преследовании, ворон неожиданно спрыгнул в корыто, присел и окунулся.
Теплая ванна ему очень понравилась. Он присел еще и еще раз, начал хлопать крыльями, поднял целую тучу брызг и вдруг в порыве восторга закричал на весь зал:
— Вот хорошо, вот хорошо!.. Это хорошо!
