Русская сказка

Читайте, смотрите и слушайте детские сказки

Посмотри прочитай и послушай детскую сказку онлайн
Яндекс.Метрика

Ян-Ваныч

 

Баруздин Сергей писатель библиотека произведений читай книгу онлайн для детей и взрослых самые лучшие рассказы автора о школьниках отрывки отзывы тексты сказок много хороших сочинений на русском языке краткое содержание

 

Мы не знакомы с ним ни домами, ни делами. Но мы — старые знакомые и даже друзья — по улице, по тротуару. Здесь мы встречаемся часто, когда я приезжаю в эти края и брожу туда-сюда, порой — просто так, когда работается, а подчас — в смятении, когда не знаешь, что делать. Но стоит увидеть Яна-Ваныча, и на душе становится спокойнее, и потом все ладится.

Ян-Ваныч подметает улицу и тротуар — триста метров вперед и триста назад, если нужно. Все должно быть чисто и аккуратно на его участке, но это трудно, конечно, порой очень трудно. Зимой, например, когда идет снег, пройдясь вперед, он обязательно вернется назад и еще раз смахнет успевший насыпать снежок. Или даже летом, когда мимо проходят дети и бросают конфетные бумажки, где не положено, приходится возвращаться назад. А бывают и сильный ветер, и буря на море, и ломают они ветки деревьев, срывают листья, и тогда — только следи. Раз выйдешь с метлой, и два, и три…

Я знаю Яна-Ваныча сто лет. Вернее, двадцать, как приезжаю сюда. И все он — тут. И все — при деле. Метет и метет своей березовой, приводит в порядок улицу.

Когда-то, теперь уже очень давно, когда мы познакомились и впервые разговорились, удивило меня имя его. Почему Ян-Ваныч? Ну, Ян — понятно, а тут еще и отчество Ваныч. Или уж Ян Яныч, поскольку Ян — это Иван, или Иван Иваныч.

— Ну, что вы! — сказал Ян-Ваныч. — Я почти русский, а кроме того — русские… Я, например, всегда…

И он сказал всякие хорошие слова о русских, и что-то еще, и я был благодарен ему.

Потому тогда, шутя правда, я ответил Яну-Ванычу:

— Знаете, русский — не генеральское звание, хотя и генералы, и солдаты бывают разные…

— Нет, не говорите! Русские — это…

Громкие слова — всегда громкие, но иногда и они, если искренни, превращаются в душевные.

Ян-Ваныч говорил душевно.

И мы подружились.

И сколько раз ни приезжал я — летом, зимою, весною, — всегда встречал Яна-Ваныча на его посту — триста метров вперед и триста назад, если нужно.

Стоим, говорим.

Я про деревья спрашиваю, в которых мало понимаю.

Он объясняет мне.

Проходят мимо дети:

— Здравствуйте, дедушка Ян!

— Ян-Ваныч, здравствуйте!

Каждый на своем языке приветствует Яна-Ваныча, и Ян-Ваныч, кажется, знает всех детей в округе, каждого по имени, и отвечает им — каждому на его языке.

Он не дедушка, поскольку почти ровесник мой. Ну на пять лет старше. Только войну мы вместе прошли. Ян-Ваныч говорил мне, что и он все четыре года на войне был.

Ян-Ваныч — добрый и, еще скажу, какой-то удивительно интеллигентный, душевный. Все знает, все понимает, и детей любит, и…

Две белочки бегали по стволам деревьев, а потом по изгороди и вдруг бросились на асфальт мостовой.
— Ой, как бы не под машину, — сказал Ян-Ваныч. — Глупенькие!

Белки почти ручные: одна с бурым хвостом, другая — с пепельным, людей не боятся, машин не боятся, прошмыгнули как-то на ту сторону дороги, к реке.

— Вернутся, — сказал Ян-Ваныч и заботливо добавил: — Опять побегут назад, как бы беды не было. Надо проследить, надо… Живое! Пока живое!

Природу любит Ян-Ваныч. Вот и белочек этих, и деревья, и все, хотя природа не балует его — дворника. Так я понимаю. Для дворника лучше устойчивое лето, устойчивая зима, приличные весна и осень.

А природа, увы, барахлит, и вот — осень и листва, опадающая листва…

Листья, листья, листья. Какие они, оказывается, разные.

— Это липа, — говорит мне Ян-Ваныч, — а это тополь.

Он поднимает из кучи листьев один лист за другим и объясняет, почему этот лист такой, а этот — другой.

— Это дуб…

— Это клен…

— Это акация…

— Это — наша русская! — береза… зелененькая совсем!

Мужчины и женщины, девчонки и мальчишки — слева и справа от нас, впереди и совсем в удалении, и за спинами нашими — борются, как Ян-Ваныч, с этими листьями утром, днем и вечером, метут их березовыми метлами, крепкими, как сама береза. Это все, видно, друзья Яна-Ваныча, они такие же дворники или дети дворников, и теперь у некоторых из них по запоздалой разумной моде оранжевые и оранжево-серебристые жилеты, чтобы не задела их случаем проезжая машина.

— А вы, Ян-Ваныч, — спрашиваю я, — почему без такого жилета?

— Зачем? Я же не белочка. Дорогу неразумно не перебегу, — отвечает он.

И опять — о листьях.

Двадцатый год приезжаю я на эту землю, вижу все — что меняется к лучшему и что пока неразумно, — но такого листопада я еще не видел.

Я радуюсь и жалею Яна-Ваныча.

— А я все люблю, — говорит он. — Вот и на пенсии, и деньги платят теперь хорошие. Жизнь!

— Неужто на пенсии?

— Положено, но вот, видите, работаю…

И вновь листья, море листвы. Листья клена, дуба, липы, ольхи, тополя, осины, березы, акации и каких-то безвестных кустарников, о которых я не успел расспросить Яна-Ваныча. Они летят и прилипают к мокрому асфальту. А машины, мчащиеся мимо тротуара, старые и новые — удивительно сохранившиеся «Победы», и последней модели «Волги», «Москвичи», «Запорожцы», «Жигули», и инвалидные коляски под настоящий автомобиль, — вздымают эту листву с мостовой, и она вновь летит и ложится на тротуар — старая, молодая и юная, не дожившая свой короткий век.

— Хорошо стали жить люди, — говорит Ян-Ваныч. — Что ни человек, то с машиной. Сейчас все на «Жигули» бросаются…

С моря подул ветер, и чайки полетели к реке, где тише и спокойней. Море и река тут рядом, узкая полоска земли между ними — улица наша, тротуары, железная дорога и дома, — и чайки всегда, когда море начинает волноваться, перебираются на отмели реки, более тихие. Они летят над дорогой, над машинами, над домами, над людьми в сторону реки, чтоб потом вернуться, как только море утихнет.

— Ищут, где лучше, — говорит Ян-Ваныч о чайках, будто угадывая мои мысли. — А что находят? Жаль их — гибнут…

Я не знаю, что находят чайки. Просто не очень люблю этих хищных птиц, но море и реку эту люблю.

Море всегда было здесь холодное и летом, а река, увы, мало приносила радости любителям рыбалки, хотя мы не раз очень старались, я и сын.

И все же река и море прекрасны, особенно в дни спора между собой. Море в часы шторма хлещет в устье реки и не дает ей выбросить свои пресные воды и смешать их с солеными, и тогда река начинает в ответ безумствовать: выходит из берегов, заливая отмели и островки, овражки и луга, и, назло всем, к людям рвется — к их домам и сараям. И люди вынуждены уходить, уплывать с детьми и скотом, но на то они и люди, чтобы потом опять возвращаться к себе, на прижитое место. И река это знает, и восстает не против людей, а против моря. Она спокойнее моря.

— От реки чайки и гибнут, когда ветер с земли их гонит обратно, на море, — поясняет свою мысль Ян-Ваныч. — О провода задевают…

О проводах я как-то не думаю, а вижу еще один лист — шестипалый, вроде знакомый и совсем удивительный в этих местах, и не один, их много — больших, с капустные, и чуть меньше, зеленых, пожелтевших и вовсе бурых.

— Так это ж каштан, — объясняет мне Ян-Ваныч уже почти с украинским говорком. — Только каштан здешний несъедобен…

А я думал, что каштаны растут только в Киеве и на юге России.

Мы разговариваем всегда на ходу. Не хочется отрывать Яна-Ваныча от дела. Да и я тоже берегу время — не отдыхать приехал.

В нынешнем году Ян-Ваныч постарел. Или это — осень, когда я прежде не бывал здесь, и эти листья. Но и осень, и листья были и прежде.

На Яне-Ваныче потертая, с пятнами и замусоленной лентой шляпа. Лицо, конечно, не очень молодое, но и не старое. В конце концов, если на мое лицо взглянуть? Я свое не вижу, но, по-моему, у Яна-Ваныча лицо как лицо. Доброе, ласковое, внимательное ко всему вокруг.

А руки сильные. Если посмотреть, как он работает, позавидуешь. Я, старый солдат, как и он, но, пожалуй, такой силы и сноровки у меня нет.

Я сказал ему добрые слова о его руках.

— Что делать! Работа такая! Привыкнешь! — сказал Ян-Ваныч.

И опять мимо проходят люди:

— Здравствуйте, Ян-Ваныч!

— Дедушка Ян, привет!

Детям отвечает Ян-Ваныч — одним по-русски, а другим по-своему.

Женщины идут на рынок и в магазины и тоже здороваются с Яном-Ванычем. Перед ними он шляпу снимает, кланяется, а то и расспрашивает о том о сем. И поразительно, что в каждом случае у него подход свой — то по-русски пошутит, то с украинским говорком, с белорусским, а то и кавказское «генацвале» или «кацо» не забудет…

Когда я рядом с Яном-Ванычем, я тоже должен приветствовать его знакомых и присутствовать при его мимолетных разговорах, но меня, слава богу, тут никто не знает, кроме самого Яна-Ваныча. Иногда он кланяется машинам, которые проезжают мимо, а кому кланяется, не знаю. Я люблю поговорить с Яном-Ванычем, но не терять же время. И потому я чаще ухожу от этих разговоров.

Но вот на днях был случай, и я жалею о нем.

Как обычно, на минуту остановился я, чтобы поздороваться с Яном-Ванычем, но появилась старушка, вроде милая, и заговорила нас. Все расспросила, все узнала, добрая такая старушка. Мне пришлось отвечать на все вопросы ее, хотя, впрочем, говорила больше она, а не я.

Ян-Ваныч вставил одну фразу на гортанном, кажется, немецком языке.

Удивительный человек Ян-Ваныч! И немецкий знает.

— А между прочим, известная женщина, старейший член партии, старая большевичка, чуть ли не в красных стрелках была. Еврейка, но тех, кто в Израиль едут, клянет…

Я поторопился обдумывать свои мысли, а Ян-Ваныч остался бороться с октябрьской буйной листвой…

Погода и в эти октябрьские дни здесь меняется. То дождь, то снежок посыпал, то опять солнце и почти тепло. А листья сыплются и сыплются, и кажется, не будет им конца. На деревьях и на кустарниках еще почти все зелено.

— Не завидую вам, Ян-Ваныч! — говорю при очередной встрече.

— Что вы! Вот у вас — работа, а моя? — смеется Ян-Ваныч. — Моя — одно удовольствие!

Голуби ходят в ногах у Яна-Ваныча. Люди здороваются. В небе чайки перелетают с моря на реку и с реки на море. Белочки бегают по ограде и прямо по мостовой. От меня шарахаются, а от Яна-Ваныча нет.

— Люблю это, ох, как люблю! — говорит Ян-Ваныч. — Жизнь! Знаете, война, фронт! Научишься любить все живое!

Я вспомнил почему-то старую большевичку и то, что Ян-Ваныч говорил с ней по-немецки. У меня нет никаких способностей к языкам. Ни одного не сумел одолеть даже на практике в других странах. А вот Ян-Ваныч — дворник, а и немецкий знает.

В самом конце октября стало вдруг удивительно тихо и тепло, и море совсем не штормило, и река вошла в свои берега, и только туманы хмурили по утрам, но днем они рассеивались.

Работать в такие дни труднее. И я чуть свет выходил из дому, чтобы побродить: авось на ходу что-то родится.

Раз прошел по знакомой улице, два и еще несколько дней, но не увидел Яна-Ваныча. Тротуар не подметен, усыпан листвой, после ночных заморозков, скользкой и липкой.

Другие метут. Мужчины и женщины, девчонки и мальчишки — слева и справа от меня, впереди и совсем в удалении, и за спиной моей — борются с листьями, метут их крепкими березовыми метлами. Некоторые — в оранжевых жилетах, чтобы не задела случаем проезжая машина. И только Яна-Ваныча нет. И тротуар в листве — его участок. Случилось что? Заболел? Или — дома? Мало ли что бывает, и у меня тоже, но тут — у кого спросить?

Дней пять прошло так, и я все реже ходил на улицу — начал работать. Но Ян-Ваныч не выходил из головы.

Случаем вспомнил про мальчишек, которые так любят Яна-Ваныча, дедушку Яна, и как-то нарочно пошел прогуляться, когда они возвращаются из школы.

Первые же, что встретились, узнали меня и поздоровались. Да и я с ними встречался, когда тут был Ян-Ваныч.

Поговорили о школе, об отметках, как положено, а потом я спросил:

— А дедушка Ян, как он поживает? Что-то не видно его?..

Самый маленький, глазастый, пожал плечами с ранцем:

— Говорят, посадили его…

— Как, за что?

— Не знаю, говорят, посадили…

— Как не знаешь? — перебил второй — с акцентом. — Не знаешь, не знаешь! Фашистам он помогал, вот и все! Тебе еще объяснять!..

Третий — хилый, тощий — сказал что-то о том, что, может, он проворовался, бывает такое, и вот у какой-то продавщицы, тети Индры, так было, а она рядом живет, но потом ее отпустили.

— Да что про тетю Индру! — возмутился второй. — Фашистам! Понимаешь, фашистам, а ты про тетю!..

Из документов.

1) Ордер на арест… Лидейса Я. Я…

16/X-71 г…

2) …За особые заслуги перед оккупационными войсками и администрацией лагеря объявить благодарность следующим служащим лагеря из наемных:

1. Флегонтову И. Я.

2. Глушко П. В.

3. Лидейсу Я. Я…

Последние проявили верность немецкому рейху и делу фюрера, за что достойны высокой похвалы и поощрения.

Обер-комендант Мюллер

12 сентября 1943 г.

3) На основании многочисленных документов, изложенных в деле (пп. 334–338, 485–496), установлено, что Лидейс Ян Янович, 1921 года рождения… в 1941 году (июнь) добровольно сдался в плен, после чего после подготовки был направлен в лагерь «XXX», где участвовал с 1942 по 1943 год в массовых уничтожениях узников — русских, украинцев, белорусов, эстонцев, молдаван, евреев, грузин, латышей и людей других национальностей. Служил сначала комендантом барака (№ 44), а затем был выдвинут на должность помощника коменданта по работе на торфоразработках, где производились массовые расстрелы. Всего в лагере «XXX» было уничтожено 518 тысяч узников, в том числе более 93 тысяч женщин и детей разных национальностей. Неоднократно отмечался и поощрялся в приказах начальника лагеря Мюллера… В 1944 году интернировал вместе с немецкой армией… В числе других был освобожден Красной Армией в городе Эльсе. Прошел проверку. Прошлое скрыл… На основании предъявленных документов и показаний оставшихся в живых свидетелей…

24 октября 1971 г.

Листья… листья… Сухие, шуршащие листья клена и дуба, ольхи и липы, березы и тополя, акации и здешнего каштана, который несъедобен, как я узнал.

— А говорил, что он на войне был, как и я…

Я понимаю теперь, откуда Ян-Ваныч все языки знает.

Мы говорим с женщиной в оранжевой жилетке — дабы машина проезжая не задела! — на противоположной стороне улицы.

— Так на войне-то на войне, но не с той стороны…

Она минуту молчит:

— А Лидейс в данном случае подходящая фамилия!

— А что это — Лидейс? — спрашиваю я.

— Да как вам перевести на русский? Ну, пресмыкающееся, ползучее что-то…

Голуби ходят у нас под ногами. Чайки перелетают с реки на море, а море сегодня бурлит. Значит, не ищут, где лучше. И бегают белочки по тротуарам и по мостовой, и даже машин не боятся. Одна с бурым хвостом, другая с пепельным, словно уже к зиме подготовилась.

Я не перехожу на ту сторону, где встречался с Яном-Ванычем, — там больше листьев. Мокрых, прилипших к асфальту и скользких.

ВСЕ СКАЗКИ ЗДЕСЬ
Расскажите сказку друзьям и знакомым:
Репка, русская народная сказка, красивые иллюстрации
Репка
Серебряное копытце, Бажов, много красивых картинок
Серебряное копытце
Двенадцать месяцев, сказка, Маршак С.Я.
Двенадцать месяцев
Сказка о рыбаке и рыбке, Пушкин, золотая рыбка, картинки
Сказка о рыбаке и рыбке
Русская народная сказка, Царевна-лягушка
Царевна-лягушка
Вещий сон, спектакль сказка детский киносеанс онлайн
Вещий сон, спектакль сказка (1994)
Честное волшебное, фильм-сказка 1975 год онлайн кинотеатр добрых красивых видео хороших фильмов для детей школьного возраста и детского сада
Честное волшебное, фильм сказка (1975)
Самый сильный, фильм-сказка, 1973 год смотрите наше кино видео фильмы онлайн бесплатно видеоплеер на нашем сайте
Самый сильный, фильм сказка (1973)
Пока бьют часы, фильм-сказка 1976 год смотреть хорошее кино для детей видео СССР онлайн бесплатно ютуб сеанс хорошее качество
Пока бьют часы, фильм сказка (1976)
Злая судьба, спектакль сказка Хабенский видео
Злая судьба, спектакль сказка (1994)
Вкус халвы, аудиосказка (1975) слушать онлайн бесплатно аудиосказки читать не надо, нажмите кнопку проигрывателя пуск play аудио и слушайте весёлые смешные, всё очень просто
Вкус халвы, аудиосказка (1975)
Добрая собака, аудиосказка детские книжки на ночь бесплатно
Добрая собака, аудиосказка (1983)
Великан с ноготок, аудиосказка, читает Р.Плятт, 1978, слушать сборник русских и иностранных детских длинных и коротких сказок в аудио формате mp3 слушать в хорошем качестве сейчас онлайн
Великан с ноготок, аудиосказка (1978)
Аз, Буки, Веди, аудиосказка, 1984, слушать детям послушать сказки без остановки все подряд для детей разного возраста страшные весёлые смешные, учеников школы и детского сада
Аз, Буки, Веди, аудиосказка (1984)
Маленькие сказки аудиосказка много хороших добрых сказок слушать на ночь для детей online
Что сделал ветерок, аудиосказка (1976)
Сказка о мёртвой царевне и о меми богатырях, Пушкин, мультфильм 1951 год смотреть детские мультфильмы, мультики для ребят онлайн бесплатно советские ссср в хорошем качестве лучшие, много мультфильмов для детей и родителей, малышей и взрослых, анимация мультипликация детство ребёнок сейчас, красивые картинки кадры, рисованные и кукольные отечественного русского российского производства
Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях, мультфильм (1951)
Щелкунчик, Гофман, Чайковский, мультфильм 1973 год смотреть детские мультфильмы, мультики для ребят онлайн бесплатно советские ссср в хорошем качестве лучшие, много мультфильмов для детей и родителей, малышей и взрослых, анимация мультипликация детство ребёнок сейчас, красивые картинки кадры, рисованные и кукольные отечественного русского российского производства
Щелкунчик, мультфильм (1973)
Маша и Медведь 23, мультфильм, Подкидыш 2012 год, смотреть детские мультфильмы, мультики для ребят онлайн бесплатно советские ссср в хорошем качестве лучшие, много мультфильмов для детей и родителей, малышей и взрослых, анимация мультипликация детство ребёнок сейчас, красивые картинки кадры, рисованные и кукольные отечественного русского российского производства
Маша и Медведь 23, мультфильм, Подкидыш (2012)
Вовка-тренер, мультфильм (1979) про хоккей детский
Вовка-тренер, мультфильм (1979)
КОАПП. Банный день, мультфильм (1986) детская сказка о природе и животном мире
КОАПП. Банный день, мультфильм (1986)
↑ Вверх
Русская сказка © 2016 - 2020   Сказки для детей online