Жил в селе бедный старик, и был у него сын Ахмет. Вот собрался старик помирать и зовёт к себе сына.
– Мальчик мой, – говорит, – хочу я перед смертью оставить тебе завещание.
Удивился сын.
«Какое, – думает, – завещание может оставить мой бедный отец, если всю жизнь работал, не покладая рук, а добра не нажил?»
А старик вздохнул и говорит:
– Хочу, чтобы было у тебя в каждой из соседних деревень по дому.
Ещё больше озадачили эти слова Ахмета.
«Какие, – думает, – дома, если и наш-то не сегодня, так завтра развалится?»
А старик продолжает:
– Не спеши с людьми первым здороваться, пусть сначала они тебя поприветствуют.
Вот тогда и сам шапку снимешь да поклонишься.
Призадумался сын:
«Совсем плох мой бедный родитель. Как это я могу ни с того ни с сего возгордиться? От меня, пожалуй, в первый же день все соседи отвернутся, да ещё и невеждой назовут».
Старик взял сына за руку.
– И последний мой наказ, – молвит, – ешь всегда вкусно…
Что-то ещё хотел добавить. Но вздохнул в последний раз и помер.
Поплакал сын, погоревал, а работа не ждёт. Пора бы уже и в поле ехать, пахать да боронить.
Запряг Ахмет свою тощую кобылку. Видит – по улице люди идут и всё не чужие, все его знают чуть ли не с пелёнок, с каждым бы нужно поздороваться первым. А завещание отца? Его нарушить тоже нельзя. Вернулся Ахмет в дом, сел за стол и сам про себя рассуждает:
«И чего это я в поле собрался? Ведь отец перво-наперво наказывал позаботиться о доме в каждой деревне».
И так ему жалко себя, что есть захотелось. Нашёл Ахмет корку чёрствого хлеба. Уже собрался укусить, да вспомнил: отец велел есть вкусно, а тут корка хлеба наполовину с мякиной.
Уже свечерело, а Ахмет всё умом раскидывает: как жить дальше? Слышит – в окно стучат. И входит в дом странник с ног до головы в дорожной пыли, пустая сума за плечами.
– Проходи, добрый человек, – говорит ему Ахмет, – гостем будешь. Угол у меня всегда найдётся. Только вот за угощение не взыщи: кроме этой чёрствой корки, в доме ничего нет.
– Отчего так? – спрашивает странник.
– По родительскому благословению живу, – отвечает Ахмет. – Но и эту корку нельзя мне грызть. Отец завещал есть вкусно. Нельзя мне и в поле ехать. Да и как ехать, если в первую голову надо о доме в каждой деревне подумать? Отец не велел мне первым ни с кем здороваться, а всех добрых людей стороной не обойдёшь, за версту не объедешь.
Грустно улыбнулся странник.
– Хороший, – говорит, – человек был твой отец, мудрый человек. Верный ты сын и достоин отца своего. Да не так ты его понял. Вот что я тебе скажу: сейчас ложись спать, а утром поднимайся ни свет ни заря и поезжай в поле. Об остальном не печалься. Всё придёт само собой.
Ещё предрассветный туман не рассеялся, а Ахмет был уже на ногах. С опаской да с оглядкой выехал за ворота. Глядит – никого нет. Версту проехал – никого. Уже и село позади – ни одного встречного. Повеселел Ахмет. «Или повезло, – думает, – или я первым на селе проснулся. Надо и завтра так же сделать».
К полудню вспахал он свой клочок землицы. Заборонил его. Рожь посеял. Ещё отрадней на душе стало. Хотел прилечь на меже, передохнуть немного, но видит – идёт к нему через поле человек. Испугался Ахмет: «Теперь-то уж наверняка придётся мне первому здороваться!» И хотел было спрятаться. Да куда там! Человек сам шапку снял.
– Здравствуй, – говорит. – Красиво ты работаешь. А вот у меня лошадь пала. Теперь и делянка моя недопахана, и рожь не посеяна, и, видно, сидеть моим ребятишкам всю зиму без хлеба.
– Не бывать тому, – говорит Ахмет. – Где твоя делянка?
– Да вот она, за дорогой, у соседнего села.
Солнце на закат пошло, когда Ахмет с новым своим другом бросили в землю последние семена и наконец-то утёрли пот.
– Как мне отблагодарить тебя? – задумался друг. – Просто так я тебя, Ахмет, не отпущу. Зайдём в мой дом. Да что я говорю! Он отныне такой же мой, как и твой. Двери в этом доме для тебя всегда открыты.
– Сегодня не могу, – говорит Ахмет, – мне бы засветло в своё село успеть. Но есть у меня теперь дом в вашем селе, и это главное.
– Тогда уважь, возьми на дорогу лепёшку. Она из тех же семян, из того же зерна, что мы сейчас сеяли.
Первым выехал в поле Ахмет, вернулся в село последним. А люди всё примечают. Любят люди добрых и работящих. Каждый рад поприветствовать Ахмета, о здоровье справиться.
Приехал Ахмет домой. Сел за стол. Стал жевать лепёшку. Стал отцово завещание вспоминать. Тут и напутствие странника само собой вспомнилось. А лепёшка после трудного денька такой вкусной показалась – слаще мёда!
