У одного царя было две жены – две царицы. Давно это было, в те времена почти у каждого царя было по две жены. Старшую, ту, что царь меньше любил, звали Дуо, а младшую, любимую, – Суо. И у обеих не было детей.
Однажды к дворцовым воротам пришел за подаянием святой человек – саньяси. Царица Суо вынесла ему немного рису, а саньяси спросил, есть ли у нее дети. Когда же узнал, что не послал ей всевышний ни сына, ни дочки, то милостыню от нее принимать не стал. Известное дело – у бездетных рука несчастливая. За доброту же ее решил саньяси дать ей волшебное снадобье – как женщина его примет, так вскоре и матерью станет. Ох, до чего обрадовалась Суо! Тут саньяси ей и говорит:
– Вот тебе шарик, проглоти его с соком гранатовых лепестков, и тогда у тебя родится сын. Лицо у него будет красивое, нежное, как далим – цветок граната. Далимом ты и назови его. Но помни: твои враги будут стараться извести мальчика. Поэтому будь осторожна. Видишь этот пруд? Там плавает большая рыба, в брюхе у нее шкатулка, а в той шкатулке ожерелье. Это и есть душа твоего сына. Береги ее. А теперь прощай.
Саньяси ушел, а Суо вернулась на свою половину. Месяца не прошло, как пролетел слух, что младшая жена ждет ребенка. Ну и обрадовался царь! Еще бы – значит, жизнь не даром прожита, будет на кого царство оставить.
Все обряды, предшествующие родам, совершили торжественно и пышно. В ожидании наследника ликовал весь народ. В положенное время родила Суо мальчика. Царь чуть ума не лишился от радости.
Шел месяц за месяцем, бежал год за годом. Царевич Далим рос и день ото дня становился все красивее да милее. С утра до ночи не смолкал во дворце его смех, топот его резвых ног. Больше всего на свете полюбил Далим гонять голубей, а голуби частенько залетали в покои к его старшей матери – царице Дуо. В первый раз, когда мальчик пришел за голубями, Дуо отдала ему птиц. Когда так случилось и в другой раз, задумалась Дуо, и пришла ей на ум одна мысль. Дело в том, что Дуо терпеть не могла царевича Далима: ведь с тех пор как он родился, царь признавал одну только Суо, а про свою старшую жену и думать забыл. Прослышала Дуо, будто святой человек одной только матери Далима сказал, где скрыта душа ее сына, а больше о том никто не знает. Вот и решила она, пока мальчик возле нее с голубями занимается, в эту тайну проникнуть, выпытать через Далима, в каком таком месте его душа хранится.
На другой день прилетели голуби в покои Дуо, она возьми их да спрячь! Пришел царевич, а она ему и говорит:
Скажешь мне один секрет – получишь голубей, не скажешь – не получишь.
– Какой секрет, матушка?
Да так, пустяк один. Хочется мне узнать, где у тебя душа.
– Чудное что-то ты меня спрашиваешь! Да где же ей быть, как не в моем теле?
– А вот и нет, сынок. Отшельник сказал твоей матери, что душа твоя где-то в другом месте хранится. Вот мне и хочется узнать, где же это.
– Про это я ничего не знаю.
– Пообещай, что узнаешь у матери,– тогда голубей верну.
– Ладно, спрошу. А теперь давай скорее моих птичек.
– Только не проговорись, ладпо? – сказала Дуо и вернула ему голубей.
Далим-царевич так обрадовался, что тут же весь разговор до последнего словечка и забыл. На другой день голуби снова залетели к царице Дуо и опять Далим прибежал за ними следом. Спрашивает Дуо, узнал ли он секрет, а Далиму и ответить нечего. Долго молил-просил царевич, чтобы не сердилась на него старшая матушка и вернула ему голубей. Наконец получил он их обратно и как наигрался, так сразу же побежал к царице Суо и спрашивает:
– Мама, скажи, где моя душа?
Похолодела от страха бедная Суо. Потом опомнилась и говорит:
– Дитятко ты мое родное, алмаз мой бесценный, месяц мой ясный, лучше и думать про это забудь. Живи сто лет врагам на зло, а мне на радость и ни о чем таком никогда не спрашивай!
А царевич не отстает: скажи, где душа, да и все тут! Не ест, не спит, ни на кого не глядит. Не выдержало сердце Суо, и в недобрый час открыла она сыну заветную тайну.
На следующий день Дуо уже все знала. Не теряя даром времени, она тут же придумала, как расправиться с царевичем. Для начала приказала она служанке постелить ей постель на сухом тростнике. Потом велела сказать царю, что, мол, заболела совсем. Царь пришел ее навестить. Увидела его Дуо и заметалась на постели, будто ей совсем невмоготу. Тут тростник, что вниз был подложен, трещать начал потихоньку. Встревожился царь, послал за лекарем. А с тем лекарем старшая жена еще раньше сговорилась. Он осмотрел Дуо и сказал, что у нее опасная болезнь, костолом называется. От этой болезни, мол, есть только одно лекарство, и находится оно в брюхе самой большой рыбы из дворцового пруда. Послали за рыбаками. Они пришли и ту рыбу поймали. А царевич Далим как раз в это время играл на берегу пруда. Только рыбу из пруда вынули – мальчик тут же задыхаться стал. Рыбу понесли к царице Дуо, а царевича Далима – в покои матери. Услышав, что царевич заболел, поспешил туда и царь. Бьет хвостом рыба под ножом, бьется в судорогах Далим-царевич. В ту минуту, как Дуо шкатулку из рыбьего брюха достала, ожерелье из нее вынула да на шею надела, Далим на руках у матери и дышать перестал. В пучину отчаяния погрузился царь, узнав о смерти сына. Не утешила его даже весть, что его старшая жена выздоровела совсем. День и ночь плачет, горюет царь. Обо всех делах позабыл, сидит, тело сына к груди прижимает и погребальный обряд совершать не дает. Не хочет верить, что нет у него больше сына – и все тут! Призадумались друзья и советники: что делать, как быть? Наконец уговорили они царя, чтобы разрешил он перенести Далима-царевича в уединенный дворец, окруженный садом. Туда ему, будто живому, стали посылать блюда с царского стола. Ключ же от этого дворца передали другу царевича – сыну первого советника.
Кончилось счастье царицы Суо. День и ночь она льет слезы, из покоев своих не выходит. Да и царь скоро совсем перестал навещать ее, а начал проводить ночи у старшей жены. Как только он входил к ней, Дуо ожерелье снимала и обратно в шкатулку прятала: как знать, вдруг царь ожерелье увидит да обо всем догадается!
Тем временем друг царевича в тот уединенный дворец наведываться стал. Только что за диво? Царевич давно умер, а тело его все как у живого – не гниет, не раздувается. Странным это юноше показалось. И решил он покараулить ночью, проверить, нет ли тут какого секрета. Вышло и вправду чудное дело! По ночам, когда царица Дуо ожерелье снимала да прятала, оживал Далим-царевич. Съедал все, что ему с царского стола присылали, а потом по саду гулял.
Вот пришел друг царевича в сад ночью и спрятался. Но что это? Видит он, идет по дорожке юноша – точь-в-точь как Далим! Поначалу испугался он, подумал, не дух ли это. Потом преодолел страх, навстречу вышел. Видит, не привидение это, а сам царевич. Тут он обрадовался и крепко обнял его. Долго говорили друзья той ночью, и рассказал Далим о том, как погубила его Дуо. С тех пор каждую ночь стали они встречаться и думать да гадать, как горю помочь. Однако ничего придумать не могли. Только милостью богов был избавлен в конце концов Далим-царевич от своей горькой доли.
А вышло это вот как. Задолго до того как все это приключилось, у сестры одного волшебника родилась дочь. На шестой день новолуния вычислил он по звездам судьбу девочки. Тут мать стала его просить, чтоб открыл он, что написано на роду ее дочери. Тогда волшебник сказал:
– Твоя дочь выйдет замуж за мертвеца.
Услышав такие слова, мать чуть ума не лишилась с горя. Долго она уговаривала брата, чтобы тот посулил ей иную долю. Но волшебник сказал, что судьбу изменить нельзя. Мать плачет-горюет, но поделать ничего не может. А девочка растет да хорошеет. Глядит на нее мать, а у самой сердце кровью обливается: такую красавицу, да с мертвым обручить придется! А дни бегут, и уже пришло время о свадьбе думать. Тут решила мать как-нибудь судьбу обмануть и отыскать приют в чужих краях. Пустились они в путь, стали бродить из страны в страну. Да разве судьбу обойдешь?!
Шли они шли, пока не пришли к ограде того сада, где стоял дворец царевича. Темнело уже. Девушка от голода и жажды совсем сил лишилась, идти дальше не может. Тогда мать оставила дочку у входа в сад, а сама пошла воду искать. Девушка сидела-сидела, и захотелось ей посмотреть, что там за оградой. Толкнула она калитку, та сразу же распахнулась перед ней. Смотрит девушка – перед ней красивый дворец. Повернула она назад, чтобы выйти, а калитка-то уже сама собой и захлопнулась. Не выбраться ей из сада. Тем временем ночь настала. Ожил Далим-царевич, пошел по саду гулять. Видит-стоит кто-то. Подошел поближе, смотрит — перед ним девушка небывалой красоты. Познакомились они. Тут девушка поведала, что дядя-волшебник предсказал ей, будто суженый ее – мертвец, и что поэтому они с матерью ушли из дому и скитаются по белу свету. Поведала и о том, как оказалась запертой в его саду.
– Я и есть твой суженый,– сказал, выслушав ее Далим,– выходи за меня замуж.
– Какой же ты мертвец,– отвечала девушка,– когда сейчас я с т(R)бой разговариваю?
– Пойдем со мной, а после все поймешь,– сказал Далим-царевич и повел ее во дворец. Там стали они есть, пить да ласковые слова друг другу говорить.
Тем временем мать девушки вернулась с водой, глядь – а дочки нет нигде. В соседнюю деревню пошла, везде о ней спрашивала, да только никто ничего не знал. После этого ушла она насовсем из тех мест неведомо куда.
Немного погодя пришел в сад и друг царевича. Сначала удивился он, когда увидел незнакомую девушку. Потом, когда все узнал, то решил, что надо их обручить. Только ночь на дворе, где тут брахмана сыщешь? Поэтому совершили они обряд по обычаю гандхарвов, обменявшись цветочными гирляндами. Потом друг царевича, оставив молодых, домой к себе вернулся.
Далим-царевич с молодой женой проговорили всю ночь напролет, а потом заснули. Утром проснулась жена царевича, стала будить его, смотрит, а он мертвый лежит. С горя да со страха она чуть с ума не сошла. Грудь себе расцарапала, волосы выдирает, то по саду мечется, то возле царевича сидит, с него глаз не сводит. Но какой бы ни был длинный да страшный день, а и тот всегда к концу приходит.
Темнота на землю сошла. Приподнялся с ложа Далим-царевич – молодой жене будто новую жизнь подарили. Смеются они, поют, и разговорам у них конца нет. Тут друг царевича пришел, и пошло у них веселье до утра. А днем опять стихло все в саду и во дворце.
Так между жизнью и смертью царевич семь лет провел. За то время двое сыновей у него родилось. Красивые мальчики, оба на отца похожие как две капли воды. Между тем во дворце все считали, что царевича давно в живых нет. Никто и не знал, что он оживает по ночам, думали, что сожгли давно его тело.
Вот решила жена Далима увидеться со своей свекровью и от царицы Дуо ожерелье добыть, чтобы мужа освободить. Заручилась она согласием Далима, оделась, как положено царской прислужнице, сложила в узелок ножницы, пилочку для ногтей, зеркало, гребенку, краску для ступней и отправилась с детьми в покои царицы Суо.
Та сразу приметила красивую служанку и ласково подозвала ее к себе. Но когда жена Далима захотела подкрасить ей ноги, Суо наотрез отказалась; после смерти сына она о себе больше думать не хотела. Она не сводила глаз с мальчиков: до чего же они были похожи на Далима! Приласкала Суо детей и попросила приводить их почаще во дворец.
От нее направилась жена Далима к царице Дуо. Посмотрела царица на детей – и тоже вспомнился ей Далим. «Да ведь умер царевич давным-давно»,– успокоила она себя и подозвала молодую служанку. Та села, взяла пилочку и склонилась над ее ногами. Понравилась Дуо ее работа, и наказала царица ей приходить во дворец каждый день. А жене царевича только того и надо было.
Как-то раз ее старший сын вдруг заплакал горькими слезами. Царица Дуо пожелала узнать, в чем дело, и прислужница ответила, что мальчику захотелось поиграть царицыным ожерельем. Ох, как не хотелось Дуо снимать ожерелье! Да что поделаешь, когда мальчишка плачет-заливается! Сняла царица ожерелье и протянула ребенку. Вот кончила жена Далима свою работу, уж и ожерелье обратно отдавать пора, а мальчик криком кричит, к груди его прижимает, отдавать не хочет. Тогда кинулась жена Далима в ноги царице и говорит:
– Не погуби меня, добрая госпожа! Видишь, как мальчик-то убивается? Дозволь отвести его домой. Там я его молоком напою, спать уложу, а когда заснет, то ожерелье возьму да и верну тебе.
Пришлось согласиться царице Дуо: уж больно шумел мальчишка. К тому же раз Далим-царевич давно умер, чего ей бояться? Разрешила она взять ожерелье, но наказала через недолгое время доставить обратно во что бы то ни стало. Подхватила жена Далима сына на руки и бегом домой. Там вложила она ожерелье в руки царевичу, тут он и ожил. Уж как они все радовались в тот вечер! Решили назавтра во дворец отправиться, мать с отцом повидать. А друг Далима уже туда добрую весть принес.
Наутро по всему царству слух пошел: жив Далим-царевич! Прислали за ним слона в богатом убранстве, а за детьми – двух лошадок, а за женой -• паланкин с золотыми кистями, и поехали все во дворец. А там и поверить сначала не могли. Да и то сказать, где такое видано, чтобы мертвецы воскресали?! Ну зато когда поверили, то прямо обезумели от радости. А царице Дуо-то каково! Задрожала она, как лист на ветру.
А Далим-царевич все ближе подъезжает, вот уж музыка и пение веселое слышно, вот уж Далим-царевич с женой и детьми к отцу и матери подходит, низко кланяется. Рассказал Далим-царевич царю, как все было. Разгневался царь и тут же приказал выкопать глубокую яму, обложить ее изнутри колючками и кинуть туда злую царицу Дуо. Тут и сказке конец.
