В нашей деревне поют такую песенку:
Нищий, не вздумай зайти в мой дом,
У меня очень злая жена –
Съест она тебя поедом
И возьмется потом за меня!
Если соседу ей нужно отдать
Хлеб, молоко или просто воды –
Сердится очень, начнет кричать,
Не оберешься беды!
Жила у нас одна такая женщина. Уж как она умела ссоры и свары заводить – никто не мог ее в этом перещеголять. Но был у нее один недостаток: не могла она запомнить ни одной песни. Бывало, ранним утром соседские женщины встанут, усядутся за прялки и начинают песни распевать. А она, хоть убей, ни одного слова не может вспомнить. И как на себя ни злится, как ни старается запеть – ничего у нее не выходит.
И вот однажды решила она спросить у кого-нибудь, как это песни поются. Пошла к одной соседке и говорит:
– Сестрица, скажи-ка мне, как ты научилась песни петь?
А соседка была очень хитрая. Отвечает, как ни в чем не бывало:
– Да разве ты не знаешь, подружка? Ведь песни на базаре продаются. Ты бы пошла и купила.
Услышав такой ответ, женщина вернулась домой и стала поджидать мужа. Едва он пришел, она закричала:
– Скорее иди на базар, купи мне песню!
Ну и задала она супругу задачу! Сел он и принялся размышлять: «Может, и вправду можно где-нибудь достать песню?..» Он, понятно, не был в этом уверен, по разве что докажешь глупой бабе! Она знай стоит на своем.
Вот он и решил: «Будь что будет – авось достану где-нибудь песню». В конце концов, не ему, деревенщине, судить об этом. Взял он у жены пять рупий и отправился на базар.
Пришел туда и в первой же лавке спрашивает:
– Песни у вас есть?
Торговец от удивления рот разинул: такого покупателя ему еще никогда видеть не доводилось. Но он был большой шутник и сказал:
– Иди дальше – там купишь!
Пошел крестьянин от лавки к лавке, но над ним всюду только потешались и отсылали дальше.
До самого вечера бродил он по базару. Стемнело. А песен он так и не нашел. Пришлось возвращаться ни с чем. Идет, а сам сокрушается: «Что же я скажу жене, когда домой приду?».
Вдруг видит, сидит на дороге большая полевая мышь. Посмотрела мышь по сторонам и юркнула в нору. Крестьянин подошел к тому месту, где она скрылась, приложил ухо к земле и стал прислушиваться. Под землей что-то шуршало – это мышь рыла себе ход. И тут у него в голове сама собой сложилась строчка стихов:
Кто-то роет: кхарр-кхарр-кхарр…
Улыбнулся крестьянин и повторил ее раза три. Довольный, пошел он дальше. Не успел сделать несколько шагов – увидел змею, большую, черную. Она медленно ползла по дороге. Невольно получилась у него и вторая строчка:
И ползет, шуршит: сарр-сарр…
Еще больше обрадовался крестьянин и продолжал свой путь. Через некоторое время увидел он в кустах зайца. «Неплохо бы его поймать»,– подумал крестьянин и подкрался к тому месту, где заяц мог выскочить на дорогу; но косой, видно, почуял опасность и притаился в кустах. Подивился крестьянин его смекалке и сказал:
Смотрит зорко – все заметит…
Не успел он произнести эти слова, как заяц выпрыгнул из-за куста и был таков.
Зато у крестьянина были готовы уже три строки стихов. Оставалось придумать еще одну, и ему посчастливилось: прошел он немного вперед и увидел стадо оленей. Они вприпрыжку пронеслись мимо него и скрылись вдали. Получилась последняя строчка:
Мчится быстро, словно ветер…
«Вот и готова моя песня! – обрадовался крестьянин.– Больше ничего и не нужно». И он прочел нараспев:
Кто-то роет: кхарр-кхарр-кхарр, И ползет, шуршит: сарр-сарр, Смотрит зорко – все заметит, Мчится быстро, словно ветер.
Обрадованный, вернулся крестьянин домой, а жена уже поджидала его.
– Ну, принес ты мне песню?
– Подожди немного, дай передохнуть!
– Нет, я хочу сейчас же услышать песню.
Тогда крестьянин спел песенку, которую сам сочинил по дороге, и добавил:
– Запомни ее хорошенько – она очень дорогая! Жена была довольна. Она выучила все четыре строчки и решила, что теперь по утрам всегда будет петь эту песню, а соседки станут удивляться и завидовать ей.
Замечталась женщина и не заметила, как прошел вечер и наступила полночь. Тут только спохватилась она, что на завтра у нее ничего не готово. Поскорей набрала в горшок маиса и принялась толочь его.
А ночь выдалась очень темная. Ворам это было на руку, и они решили забраться в дом к крестьянину. Четыре вора осторожно подкрались к стене, сделали в ней дыру и стали прислушиваться. Тем временем жена крестьянина продолжала свою работу и напевала:
Кто-то роет: кхарр-кхарр-кхарр…
Забеспокоились воры. «Неужели,– думают,– она что-нибудь услышала? Да нет, не может того быть. Как бы то ни было, надо пролезть внутрь и осторожно посмотреть, что там делается и что можно утащить».
Пробрались они в дом, спрятались в небольшом чулане и стали присматриваться. А женщина дальше поет:
Смотрит зорко – все заметит…
«Ну, так и есть,– подумали воры,– она узнала о нашем приходе. Нет, надо отсюда уходить подобру-поздорову, а не то беды не оберешься!»
Но только они начали потихоньку выбираться обратно через пролом, как услышали слова:
И ползет, шуршит: сарр-сарр…
Тут у воров душа в пятки ушла. Они решили, что их заметили, и пустились наутек. А вдогонку им неслось:
Мчится быстро, словно ветер.
К утру женщина натолкла целый горшок маисовой муки. Когда проснулся ее муж, он сразу увидел дыру в стене и побледнел от испуга.
– Послушай, что здесь произошло? – закричал он жене.
Но та ровным счетом ничего не знала.
Она прибежала в комнату, осмотрела вещи – все было па месте. Оба не знали, что и подумать. Наконец крестьянин спросил:
– А что ты делала ночью?
– Я пела ту песню, которую ты мне купил,– отвечала жена.
И тут крестьянин догадался, в чем дело.
– Знаешь, какую песню я тебе достал? – сказал он.– От нее даже воры сбежали!
Женщина удивленно смотрела на своего мужа. Где уж ей было понять, что он имеет в виду!
