Жил в давние времена морской царь Дракон. Захворал он как-то, и лекарь прописал ему снадобье из заячьей печенки. Созвал царь сановников и всех своих подданных, вздохнул печально и говорит:
– Болезнь можно излечить только заячьей печенкой. Кто из вас отправится на сушу ловить зайца?
Тут выступил вперед один военачальник:
– Ваш покорный слуга хотя талантом и не блещет, все же хочет попытать счастья и изловить для государя зайца.
Поглядели все на военачальника. А у него голова – ни дать ни взять мешок, щупальца торчат во все стороны. Был этот военачальник осьминог, и минула ему тысяча лет.
Отвечает ему царь:
– Все знают твою храбрость. Изловишь зайца – вознагражу по заслугам, займешь высокий пост в государстве. Вдруг, откуда ни возьмись, черепаха приползла и стала громко поносить осьминога.
– Ты, осьминог, хоть и велик, а толку от тебя никакого – ни говорить не умеешь, ни смекалки нет! Не справиться тебе с этим делом! А поймают люди – ведь непременно съедят. Неужто не боишься? Нет, только я, черепаха, могу изловить зайца.
Рассердился осьминог, вытаращил глазищи, затряс красной головой и как заорет:
– А от тебя какой толк? Голова маленькая, сама ты на блюдо похожа! А все задаешься! Увидят тебя, схватят, мигом в суп угодишь!
– Ну и глупый же ты, осьминог! – спорит черепаха. – Лучше послушай, сколько у меня всяких талантов. Плыву по волнам – все думают, лист плывет. Спрячу ноги да голову – за арбуз принимают. А стоит перевернуться – похожа на крышку котла. Замру на месте – даже рыбаки меня не заметят. Кто же кроме меня может изловить зайца?
Нечего сказать осьминогу, пришлось уступить. И поручил царь Дракон это дело черепахе. Подползла черепаха к трону, поклонилась на все четыре стороны и говорит:
– Я живу в море, заяц в горах. Какой он с виду, не знаю. Вели художнику нарисовать зайца. Я посмотрю.
Призвал Дракон самых лучших художников, чтобы зайца нарисовали.
Поклонилась черепаха царю, стала пристраивать изображение зайца на спину, да испугалась, как бы не подмокло. Думала, думала черепаха, как быть, пока не придумала-вытянула шею, вокруг шеи обмотала рисунок, под панцирь спрятала.
Поднялась черепаха на поверхность моря, носит ее и носит по волнам, пока не вынесло в ручеек, бежавший из горной лощины.
Дело было к вечеру. Огляделась черепаха, поползла по лощине. Ползет, а сама каждого зверя разглядывает – ни один не похож на зайца.
Вдруг видит, какой-то зверек навстречу ей скачет – точь-в-точь как художник нарисовал. Спрашивает черепаха:
– Постойте! Вы ведь господин заяц! Как я рада, что встретилась наконец с вами!
Заяц изумленно раскрыл свои косые глаза, пошевелил длинными ушами и спрашивает:
– А вы, позвольте узнать, кто такая?
– Я – черепаха.
Так и познакомились черепаха с зайцем. Сидят рядышком, спорят, кто из них старше, где лучше жить – на земле или под водой? Черепаха знай нахваливает подводное царство Дракона и говорит:
– Сейчас во дворце нужны грамотеи, и царь будет рад залучить вас к себе, господин заяц.
Превозносит черепаха таланты зайца, зазывает в подводный дворец. И соблазнился заяц ее посулами. Привела черепаха зайца к берегу моря, посадила на спину и бросилась в пучину. Сидит заяц на спине черепахи, озирается. Все ему в диковинку: и необъятное море, и синие волны.
Но вот предстал заяц перед морским царем. Говорит ему Дракон:
– Я владыка подводного царства, а ты маленький горный зверек. Но только твоя печенка может излечить мою болезнь. Вот я и велел черепахе привести тебя ко мне. Не горюй, мы убьем тебя, а потом похороним с почетом, оденем в шелка, положим в гроб из нефрита. Как только я выздоровлю, памятник тебе поставлю, чтобы прославить твой подвиг в веках. А то ведь в горах тебя или тигр сожрет, или охотник подстрелит. И никто не вспомнит, что жил когда-то заяц. Так что не таи на меня обиды ни сейчас, ни после смерти…
Тут на зайца набросились царские слуги, того и гляди убьют. От страха у зайца в глазах помутилось, но он все же духу набрался и говорит:
– Великий царь, вину свою я могу искупить только смертью. Я охотно отдам печенку, чтобы тебя, великий царь, излечить, тем более что похоронят меня со всякими почестями. Подобное благодеяние для столь ничтожного зверька выше всех благ Неба, так что жизни моей мне ни капельки не жаль. Но вот беда: всем известно, что заячья печенка – чудодейственное лекарство. Не в пример другим зверям, я пью по утрам прекрасную, как нефрит, росу и заедаю ее цветами. Поэтому каждый просит: Отдай мне свою печенку. Приходится всякий раз, отлучаясь из дому, мыть печень в хрустальной речке и прятать в глубоком ущелье на высокой скале. Знай я, что великий морской царь болен и излечить его может только заячья печень, непременно принес бы ее сегодня с собой. – Сказал так заяц и напустился на черепаху: – Ну и глупа же ты! Отчего не сказала мне сразу всей правды, если и в самом деле хотела услужить великому государю?
Слушал, слушал Дракон зайца да как завопит:
– Ах ты, коварный обманщик! Где это видано, чтобы звери вынимали свою печенку и прятали? Ты кого вздумал за нос водить? Ну-ка! Давай сюда печенку! Живо! Только так ты искупишь свою вину!
У зайца душа в пятки ушла, задрожали ноги, остановилось дыхание.
– Великий царь, выслушай меня! Ну, разрежут мне живот, а печенки там нет! Тогда ты и сам не вылечишься, и меня зря погубишь. Ведь не раздобыть тебе ни за что заячьей печенки! Пожалеешь, да поздно будет.
Подумал Дракон, вроде бы не врет косой, – приказал черепахе отвезти его на сушу и без печенки не возвращаться.
Устроил царь в честь зайца пир и поднес ему двести отборных жемчужин. Вышел заяц из подводного дворца и на спине черепахи добрался до берега.
Ну и обрадовался косой! В пляс пустился. Опять он в родных местах!
Черепаха увидела, как он скачет да пляшет, и крикнула:
– Неси скорее печенку, пора возвращаться! Расхохотался тут заяц и говорит:
– Глупая ты, черепаха! Разве можно печенку вытащить, а потом положить на место? Да и что мне за дело до вашего царя? Как вспомню, что ты меня обманула, хочется и с тобой рассчитаться. Но раз ты меня катала туда-сюда, так и быть, дарую тебе жизнь. Возвращайся скорей и передай Дракону, пусть и не мечтает о заячьей печенке.
Сказал так заяц и убежал в лес, только его и видели.
