О рассказе
Рассказ Михаила Пришвина «Гаечки»
Это естественная потребность людей – очеловечивать животных, да и не только их. Мы склонны представлять, что всё живое умеет мыслить, общаться, строя фразы как человек, переживать, сочувствовать, испытывать схожие эмоции и т.д. Откуда это желание? Возможно это один из способов познания окружающего мира, а может выход и спасение от одиночества. В любом случае, можно сказать, что так было всегда и народные сказки тому доказательство. Животные-герои в наших сказках разговаривают, ведут себя как люди, и зачастую имеют имена (Михаил Потапович, Лиса Патрикеевна).
Так что в своём милом забавном рассказе «Гаечки» Михаил Михайлович Пришвин, замечательный русский писатель, не просто фантазировал и воображал, а продолжал одну из традиций в русской литературе – очеловечивать животных. В представленном рассказе о маленьких синичках, гаечках, Пришвин очеловечивает птиц, мысленно выстраивает диалог, разворачивает события, чтобы получилась милая история о человеке, птицах и заботе о друге.
О чём рассказ «Гаечки»?
Рассказ ведётся от первого лица, поэтому читатель всегда, вольно или невольно, отождествляет героя и автора. И вот, автор рассказывает нам историю, которая началась с самого обычного момента – герою в глаз попала соринка. А затем ещё одна. И автор заметил, что это опилки, которые приносит ветер. Любопытство и желание узнать, откуда этот древесный мусор летит, привели героя к дереву, где «орудовали» две маленькие синички – гаечки. Пернатые добывали себя еду, ковыряя маленькими клювиками сухую древесину.
Герой внимательно наблюдал за птицами в бинокль. А когда одна птичка так глубоко зашла в дерево, что остался один хвост, рассказчик просто прикрыл образовавшееся дупло рукой. Синичка оказалась в западне и замерла, будто неживая.
Все дальнейшие события могли быть и весьма обыденными – герой постоял бы так, понаблюдал, да и пошёл по своим делам. Но Пришвин на то и Пришвин, чтобы фантазировать и придумывать.
Наблюдая за тем, как взволнована вторая птичка, автор предположил, что гаечка искренне переживает за свою подругу, оказавшейся в неволе. Птичка что-то чирикала, а автор будто переводил её «разговор» с птичьего на человеческий. Она будто предупреждала – замри, человек ещё рядом, опасность не миновала.
Послушав чириканье, наш герой отпустил руку, и через некоторое время птица осторожно вылезла наружу, вспорхнула и присоединилась к своей подружке-гаечке. Так и закончилась эта история.
Главная мысль и идея рассказа
Чему учит этот рассказ ребят и людей постарше? В первую очередь, быть наблюдательными. Внимательный взгляд и заинтересованность способны открыть целый мир. Простая соринка привела автора рассказа к дереву, где кипела жизнь. Разве это не интересно познавать, как всё устроено, как птицы ищут пропитание, как умеют они притворяться неживыми, как передают сигналы друг другу щебетанием…
В этом рассказе, как и во всех других своих произведениях, Пришвин учит читателя гуманности. К животному миру нужно проявлять интерес, но делать это аккуратно, стараясь не навредить ненароком. Вот и герой, просто хотел поиграть с птицами, даже ласково погладил её по спинке, понаблюдал и отпустил.
В каждой строчке, в каждом описание чувствуется огромная любовь автора к природе. Это воспринимается как неотъемлемая часть жизни. Живя в городах, мы забываем о том, как всё увлекательно устроено вне каменных стен мегаполисов. А там кипит жизнь, интересная и увлекательная.
Как глоток свежего воздуха читаются пришвиновские рассказы, заставляя задуматься, вспомнить о вечных ценностях, любоваться каждым днём.
Читайте рассказ «Гаечки» вместе с детьми онлайн на нашем сайте бесплатно и без регистрации большими буквами. Приятного Вам чтения!
*****
Мне попала соринка в глаз. Пока я ее вынимал, в другой глаз еще попала соринка.
Тогда я заметил, что ветер несет на меня опилки и они тут же ложатся дорожкой в направлении ветра. Значит, в той стороне, откуда был ветер, кто-то работал над сухим деревом.
Я пошел на ветер по этой белой дорожке опилок и скоро увидел, что это две самые маленькие синицы, гайки, сизые, с черными полосками на белых пухленьких щечках, работали носами по сухому дереву и добывали себе насекомых в гнилой древесине. Работа шла так бойко, что птички на моих глазах всё глубже и глубже уходили в дерево. Я терпеливо смотрел на них в бинокль, пока наконец от одной гаечки на виду остался лишь хвостик. Тогда я тихонечко зашел с другой стороны, подкрался и то место, где торчит хвостик, покрыл ладонью. Птичка в дупле не сделала ни одного движения и сразу как будто умерла. Я принял ладонь, потрогал пальцем хвостик — лежит, не шевелится; погладил пальцем вдоль спинки — лежит, как убитая. А другая гаечка сидела на ветке в двух-трех шагах и попискивала. Можно было догадаться, что она убеждала подругу лежать как можно смирнее.
«Ты, — говорила она, — лежи и молчи, а я буду около него пищать, он погонится за мной, я полечу, и ты тогда не зевай».
Я не стал мучить птичку, отошел в сторону и наблюдал, что будет дальше. Мне пришлось стоять довольно долго, потому что свободная гайка видела меня и предупреждала пленную:
— Лучше полежи немного, а то он тут, недалеко, стоит и смотрит.
Так я очень долго стоял, пока наконец свободная гайка не пропищала совсем особенным голосом, как я догадываюсь:
— Вылезай, ничего не поделаешь: стоит.
Хвост исчез. Показалась головка с черной полоской на щеке. Пискнула:
— Где же он?
— Вон стоит, — пискнула другая. — Видишь?
— А, вижу! — пискнула пленница.
И выпорхнула.
Они отлетели всего несколько шагов и, наверно, успели шепнуть друг другу:
— Давай посмотрим, может быть, он и ушел.
Сели на верхнюю ветку. Всмотрелись.
— Стоит, — сказала одна.
— Стоит, — сказала другая.
И улетели.
