У одного брахмана была сварливая жена. Когда ни глянь, она вечно с кем-нибудь скандалит. Правда, с делами в доме она управлялась неплохо. Сам брахман был большой бездельник, а к тому же любил вкусно поесть.
Как-то раз вернулся брахман домой и видит: сидит жена и зерно перебирает да очищает. Рассердился он:
— Ты что же это сегодня так и просидела весь день у корзины с зерном? И даже обеда не приготовила? А я есть хочу до смерти! Ты с каких пор обещаешь сделать для меня сладкие пампушки? Когда я их дождусь?
Жена тоже рассердилась, схватила метлу и замахнулась на
брахмана:
— Да, как же, сейчас стряпать для тебя побегу! Во всем доме даже мышам нечем поживиться, денег — ни ломаного медяка, а тебе сладкие пампушки подавай! Ишь какой важный господин! Убирайся сейчас же, а не то смотри у меня!
Не стерпел брахман ругани, обиделся на жену и решил уйти из дому. Что в такой жизни хорошего? Подумал он так и ушел. Долго он скитался, пока наконец не взял его в ученики один святой отшельник. Стал брахман жить в обители на всем готовом, да к тому же от старца мудрости набирался, наукам разным учился. Но вот однажды вспомнился брахману родной дом. И так ему захотелось обратно вернуться, что взял он под мышку свои книги, схватил посох и, ничего не сказав наставнику, направился к дому.
Только подошел брахман к дому, как еще издали по запаху понял, что жена готовит сладкие пампушки. Притаился он за дверью и стал считать, сколько пампушек жена в кипящее масло бросит. Насчитал двадцать одну. Кончила жена стряпать, стала руки мыть. А брахман ее окликает:
— Жена, ты дома? Я вернулся.
Вошел он в дом, стал жене рассказывать:
— Я много разных наук изучил. Жена не поверила:
— Какие такие науки ты изучил? Зря не болтай! Ладно уж, не бойся, не трону я тебя. Где ты так долго пропадал?
— Ты, я вижу, по-прежнему не хочешь меня слушать. А я в самом деле многому научился. Вот, к примеру, мне заранее стало известно, что ты сегодня пампушки будешь жарить, и я даже могу сказать, что сделала ты их ровно двадцать одну штуку.
Удивилась жена, а брахман продолжал:
— Это еще пустяк, Ведь я могу сказать, где во всей Индии, кто и когда готовит пампушки.
Услышала жена такое и решила, что и впрямь брахман стал большим мудрецом. С почетом усадила его, подала угощенье, а сама поспешила к соседям рассказать, каким всеведущим вернулся ее муж. Так что если у кого в доме случится кража или корова пропадет, он сразу поможет.
Со всей деревни сбежались люди поглядеть на брахмана. Он тут же смекнул, что это ему на руку. С важным видом раскрыл он книгу из пальмовых листьев и принялся толковать о чем-то, чего люди совсем не поняли. А не поняв, еще больше уверовали в ученость брахмана. Скоро молва о нем пошла и по другим деревням.
Жизнь теперь у брахмана началась беззаботная: слава его кормила. Заговорами он больных лечил, заклинаниями нечистую силу отгонял. Однажды у деревенского дхоби — стиральщика белья Мотии пропал осел. Всю округу исходил Мотия, разыскивая осла, но так и не нашел. Пришел он тогда к брахману:
— Скажи мне, почтенный пандит*, куда подевался мой осел? Пока не скажешь, ни пить, ни есть не буду.
«Проклятый дхоби! — подумал брахман.— Как бы мне с ним не попасть впросак».
— Сейчас мне недосуг,— сказал он.— Когда освобожусь, твоим делом займусь. Совершу обряд в честь богини Бхавани *. Тогда и дам тебе знать. А ты пока здесь у входа посиди. Не вздумай только уйти, а то все испортишь.
— Куда мне идти, почтенный пандит? Вся надежда на тебя осталась.
Брахман пошел к жене:
— Как теперь быть? А ну-ка дай мне мой зонтик! Подала жена ему зонтик, и брахман прямо в полуденный зной
ушел тайком через заднюю дверь. Долго он ходил по полям и лесам, разыскивая осла дхоби, но нигде не нашел. Вернулся расстроенный и вышел к дхоби:
— Вот что я тебе скажу. Богиня Бхавани гневается. Так что пока ко мне не приставай. Иди домой. Завтра твой осел найдется.
Услышал дхоби, что богиня гневается, не посмел спорить и отправился домой. А брахман всю ночь не спал, думал, как ему быть, да на жену злился, которая рядом храпела. Вдруг у дома послышался какой-то шум. Вскочил брахман, растолкал жену:
— Послушай-ка, что там за шум?
— Уж не вор ли? — забеспокоилась жена.
А брахман до смерти боялся воров. Испугался он и решил спрятаться. Жена была не робкого десятка.
— Какой же ты брахман? Ну-ка пойдем! Я светильником посвечу, а ты хватай вора!
От страха у брахмана даже дыхание перехватило, но делать нечего. Пересилил он себя и пошел, громко творя молитву и держась за свой священный шнур. Вышел за дверь, смотрит —
кто-то стоит. Попятился было брахман назад, а жена сзади его толкнула, так что брахман прямо на вора налетел. Ухватился брахман за вора, старается повалить его, а сам едва жив от страха. Подоспела тут жена.
— Э,— говорит,— да это никакой не вор. Это осел, который у дхоби пропал.
Пока брахман с ослом боролся, обвился ему вокруг шеи конец ослиной уздечки. Почудилось перепуганному брахману, что его душат, и завопил он что есть мочи. На крик соседи сбежались. Опамятовался немного брахман. Жена поскорее отвела его в дом, а соседям сказала:
— Пандит всю ночь читал молитвы, чтобы заколдовать осла и сюда привести. Бедняга так умаялся, что без памяти свалился.
Когда соседи ушли, жена привязала осла возле своей двери. Потом стала брахману голову маслом растирать. А ему все еще казалось, что он с вором борется. Еле-еле пришел брахман в себя, потом велел позвать дхоби. Пришел дхоби и обрадовался при виде своего осла.
После этого случая брахман еще больше прославился. Дошли рассказы о нем до ушей самого царя. А в это время у царской дочери пропало драгоценное ожерелье. Искали его, искали, а найти никак не могли. Даже самые знаменитые астрологи* ничем не смогли помочь.
Однажды видит брахман: остановились у его дверей вооруженные солдаты. Отдали они ему почтительный поклон и передали царское повеление немедля пойти во дворец и разыскать ожерелье. Испугался брахман. С розыском осла ему здорово повезло, а на этот раз, пожалуй, несдобровать.
Дрожа от страха, уселся брахман в паланкин, который за ним прислали, и прибыл к царскому двору. Без лишних слов царь велел ему разыскать ожерелье. Найдет брахман вора — получит награду, не найдет — будет заточен в тюрьму.
Похолодел брахман, когда услышал такой приказ. Где уж тут думать о награде, хорошо бы хоть выпутаться из этого дела подобру-поздорову. Собрался он с духом и обратился к царю:
— Ваше величество, дайте мне два дня сроку. Буду я взывать к богине Бхавани. Посмотрим, что она скажет!
Вернулся брахман домой. Стал умолять богиню смилостивиться:
— Спаси меня, владычица мира! На тебя одну вся надежда. Отврати страшную беду, Бхавани!
А в это время мимо проходила царская служанка, садовница Бхавани. Услышала она свое имя вместе с последними словами брахмана и остановилась как вкопанная. Потом побежала к брахману, кинулась ему в ноги и запричитала:
— Пощади! Пощади меня, почтенный пандит! Это я украла ожерелье царевны!
У брахмана сразу отлегло от сердца. Напустил он на себя важный вид и сказал:
— А чем же я могу тебе помочь? Царь велел мне непременно разыскать ожерелье.
— Сжалься, почтенный пандит! Верну я ожерелье! Куда скажешь, туда и принесу. Только спаси меня, не губи!
— Ладно,— ответил брахман.— Положи ожерелье в горшок и брось его в пруд в царском саду.
Садовница Бхавани так и сделала. На другой день встал брахман, умастил себя благовониями, отпечатал на всем теле сандаловым порошком имя бога Рамы* и нарисовал на лбу трезубец. Потом накинул на плечи накидку, на которой тоже всюду красовалось имя Рамы, велел нести за собой целую кипу книг и направился во дворец. Сел он там на виду у всех и целый день с ученым видом читал что-то по своим книгам. Наконец с важностью изрек:
— Ну вот, знаю я теперь, где ожерелье. Ищите в царском саду, на дне пруда.
Царь тотчас послал к пруду ныряльщиков. Скоро они вытащили из тины горшок и увидели в нем ожерелье. А царь назначил брахмана придворным мудрецом и одарил несметными богатствами.
