Итальянская народная сказка «Гусыня и лиса» в пересказе Итало Кальвино
Раз отправилось стадо гусынь в Маремму яйца нести. На полдороге одна гусыня и говорит:
— Сестрицы, приходится мне с вами расставаться. Настала моя пора снести яйцо, до Мареммы не дотерплю.
— Да подожди!
— Да удержись как-нибудь!
— Да куда же ты!
Но гусыне было невмоготу. Пошли тут поцелуи да объятья, распрощались гусыни, уговорились встретиться, как пойдут обратно. И поплелась гусыня в лес. Сделала она себе гнездо из сухих листьев под старым дубом и снесла первое яйцо. А потом пошла поискать свежей травки и чистой водицы.
На закате вернулась она к гнезду — а яйца-то нет как нет! Запечалилась гусыня. Утром придумала она влезть на дуб и спрятать второе яйцо среди ветвей. Снесла гусыня яйцо, слезла, довольная, с дерева и пошла пощипать травы, как в первый день. Вернулась — и этого яйца нет!
Тут гусыня догадалась: «Должно быть, в лесу живет лиса, она и ворует яйца».
Пошла она в ближнюю деревню и постучалась в кузницу.
— Синьор кузнец, сделайте мне железный домик!
— А ты снесешь мне сто пар яиц?
— Ладно! Поставьте мне здесь корзинку, и, пока скуете домик, я вам нанесу яиц.
Села гусыня в корзинку. Кузнец молотом ударит — гусыня яичко снесет. Как ударил кузнец в двухсотый раз по наковальне, гусыня положила двухсотое яйцо и выскочила из корзинки.
— Синьор кузнец, вот сто пар яиц, что я вам обещала.
— Синьора гусыня, а вот и железный домик.
Поблагодарила гусыня, взвалила домик на спину, отнесла его в лес и поставила посреди лужайки. «Вот славное местечко для моих гусенят: тут и свежая травка для еды, тут и ручеек для купанья».
И залезла, довольная, в домик, чтобы наконец спокойно снести свои яйца.
А лисица той порой опять пришла к дубу, но яиц там уж не было. Стала она рыскать по лесу, вышла на лужайку, смотрит — железный домик стоит.
«Наверное, там гусыня», — подумала лиса и постучалась в дверь.
— Кто там?
— Это я, лиса.
— Я на яйцах сижу, не могу отпереть.
— Отопри, гуска!
— Да ведь ты меня съешь.
— Нет, не съем, гусочка, отопри же!
— Не отопру!
— Смотри, гусыня, не отопрешь — худо будет.
Я на крышу заберусь,
До упаду напляшусь,
Прыг да скок, прыг да скок —
И сломаю твой домок!
А гусыня в ответ:
Ты на крышу заберись,
До упаду напляшись,
Прыг да скок, прыг да скок —
Не сломаешь мой домок!
Лиса залезла на крышу и — топ, топ! — давай прыгать да скакать и так и этак. Но не тут-то было! Чем больше скакала, тем крепче железо становилось. Озлилась лиса, спрыгнула с домика — и в лес со всех ног, а гусыня ей вслед смеялась, чуть живот не надорвала.
Несколько дней не являлась лиса, но гусыня все же выходила из домика с опаской.
А тут и гусенята вылупились.
Вот однажды раздается стук.
— Кто там?
— Это я, лиса.
— Чего тебе надо?
— Завтра ярмарка. Хочешь, пойдем вместе?
— Ладно, — говорит гусыня. — Ты когда за мной зайдешь?
— Когда хочешь.
— Так приходи в девять часов. Я раньше не могу — надо гусенят накормить.
Распрощались гусыня с лисой, как добрые подружки. А лиса уж наперед облизывалась: съем гусыню и всех ее гусенят в один присест!
Встала гусыня на заре, покормила гусенят, расцеловала их, не велела никому отпирать дверь и пошла на ярмарку.
Еще и восьми часов не было, как лиса постучалась в железный домик.
— А мамы дома нет, — говорят гусенята.
— Отоприте! — требует лиса.
— Мама не велела.
Лиса проворчала себе под нос:
— Я вас и потом съем, — и спрашивает громко: — А когда мама ушла?
— Рано утром.
Лисе только того и надо, она припустилась следом.
Идет гусыня домой, покупки несет, как вдруг видит — навстречу лиса, язык высунула.
«Куда бы мне спрятаться?» — думает гусыня.
На ярмарке она купила большую миску. Положила она крышку на землю, села на нее, а миску перевернула вверх дном, да и прикрылась.
Остановилась лиса.
— Ах, какая хорошенькая часовенка! Надо помолиться!
Стала лиса на колени перед миской, прочла молитву, подала золотую монету и дальше побежала.
Гусыня тихонько высунула голову, подобрала монету, подхватила миску — и скорей домой, к своим гусенятам.
Лиса по ярмарке шныряет, нюхает под прилавками — а гусыни нет как нет. «Раз уж мы по дороге не повстречались, — думает, — значит, тут она». И давай искать снова. Кончилась ярмарка, торговцы остатки товара сложили, прилавки разобрали, а гусыни давно и след простыл. «И на этот раз она меня провела», — думает лиса.
Полумертвая от голода побежала она к железному домику и постучалась.
— Кто там?
— Это я, лиса. Что ж, гуска, ты меня не подождала?
— Жарко было. Я думала — мы по пути встретимся.
— А ты какой дорогой шла?
— Да тут одна дорога и есть!
— Как же это я тебя не видала?
— А я тебя видала. Я ведь в часовенке сидела.
Рассердилась лиса.
— Отопри мне, гусыня.
— Нет, не отопру, ведь ты меня съешь.
— Смотри же, гусыня:
Я на крышу заберусь,
До упаду напляшусь,
Прыг да скок, прыг да скок —
И сломаю твой домок!
А гусыня в ответ:
Ты на крышу заберись,
До упаду напляшись,
Прыг да скок, прыг да скок —
Не сломаешь мой домок!
Топ-топ, прыг да скок — куда там, железный домик только крепче становился.
Долго потом не приходила лиса. Наконец однажды утром — стук в дверь.
— Кто там?
— Это я, лиса. Отопри, гусочка!
— Не могу, мне недосуг.
— В субботу базарный день. Хочешь, пойдем вместе?
— Ладно. Заходи за мной.
— Так скажи, когда прийти, чтоб нам с тобой не разминуться, как на ярмарке.
— Приходи в семь часов, раньше я не смогу.
— Хорошо.
И расстались лиса с гусыней как добрые друзья.
В субботу еще затемно гусыня причесала гусенятам перышки, дала им свежей травки, не велела никому дверь отпирать и отправилась на базар.
Лиса прибежала — еще и шести часов не было. Гусенята сказали ей, что мама уже ушла, и лиса припустилась вдогонку.
Гусыня к дыням приценялась, вдруг видит — лиса бежит. Куда денешься? Глядь — лежит на земле дыня большая-пребольшая. Пробила она в дыне клювом дыру и залезла внутрь. Стала лиса рыскать по базару, искать гусыню. Потом подумала: «Да, может, она еще не пришла», — и решила сходить в дынный ряд выбрать себе дыньку получше. Откусит от одной, пожует другую — но все дыни попались горькие и лисе не по вкусу пришлись. Наконец видит она — лежит на земле огромная дыня — та самая.
«Эта уж наверняка сладкая», — подумала лиса и откусила кусок побольше. А у гусыни клюв как раз в этом месте был. Увидела она, что дыня продырявилась, и плюнула наружу.
— Тьфу, гадость какая, — закричала лиса и отшвырнула дыню подальше.
Покатилась дыня под горку, налетела на камень и разбилась. Гусыня выскочила и скорей домой.
До вечера бегала лиса по базару, а потом опять пошла стучаться в домик.
— Ты, гусыня, отчего меня обманула? Отчего на базар не ходила?
— Нет, я ходила. Я была в той большой дыне.
— Так ты, значит, опять меня перехитрила? Отопри сейчас же!
— Нет, не отопру, ведь ты меня съешь.
— Берегись, гусыня:
Я на крышу заберусь,
До упаду напляшусь,
Прыг да скок, прыг да скок —
И сломаю твой домок!
А гусыня:
Ты на крышу заберись,
До упаду напляшись,
Прыг да скок, прыг да скок —
Не сломаешь мой домок!
Топ-топ, прыг да скок, а железный домик и не шелохнулся.
Прошло время. Снова лиса стучится в домик.
— Давай, гусыня, мириться. Старую ссору забудем и поужинаем хорошенько вместе.
— Ну что ж, только мне тебя угостить нечем.
— Об этом уж я позабочусь. Твое дело стряпать да на стол ставить.
И давай лиса таскать в железный домик то колбасу, то сосиски, то сыр, то курицу — все, что сворует. Теперь у гусыни в доме было всего вдоволь.
Настал срок ужина. Лиса, чтоб нагулять аппетит, два дня не ела. Но на уме у нее были не сыр с колбасой, а другой лакомый кусочек — гусыня с гусенятами.
Вот пришла она к железному домику и кричит:
— Гусыня, готово у тебя?
— Все готово, — отвечает гусыня. — Можешь входить. Только придется тебе лезть в окошко. Стол у двери стоит — отворить нельзя.
— Мне все равно. Могу и в окошко влезть. Да как до него добраться?
— А я тебе веревку брошу. Ты надень петлю на шею, а я тебя втащу.
Лисе так не терпелось съесть гусыню, что она не остереглась и поскорей сунула голову в петлю, петля стала затягиваться. Лиса рванулась, петлю затянула, билась-билась — да и задушилась. Так и повисла — глаза выкатились, язык высунулся. Гусыня подождала-подождала, а потом как бросит веревку, лиса шлеп на землю мертвая.
— Бегите, гусенята, — сказала тогда гусыня и отворила дверь. — Бегите свежую травку щипать и в ручейке плескаться.
Наконец-то гусенята выбежали из домика и давай хлопать крылышками, резвиться да друг за дружкой гоняться.
Пришло время подружкам гусыни с Мареммы возвращаться. В один прекрасный день слышит она хлопанье крыльев и гогот. «Это, наверное, сестры мои!..» Вышла гусыня на дорогу и увидела гусиную стаю, а за ней — выводок гусенят. Встретились они радостно, как добрые сестры, и гусыня рассказала, как она перехитрила лису. Сестрам-гусыням так понравился железный домик, что все они пошли к кузнецу и попросили сковать им такие же. И сейчас еще есть где-то в лесу поляна, и стоит там гусиная деревня вся из железных домиков, куда лисе не добраться.
Сиена
