Случилось это в старые-престарые времена, когда как люди, курили табак.
Молотили крестьяне ячмень на дворе у помещика. Солнце вовсю палит, жара, духотища; устали крестьяне, сил нет. А тут ещё помещик на циновке сидит, трубку длинную курит, за работниками наблюдает.
Вдруг, откуда ни возьмись, цыплёнок выскочил и по двору побежал.
И вот нечаянно один крестьянин – Док Све его звали – прибил цыплёнка своим цепом. Испугались крестьяне, а Док Све хозяину в ноги упал.
– Прости меня, – говорит, – не хотел я его убивать. А хозяин как раскричится:
– Ты моего лучшего цыплёнка прибил! Плати теперь за него! Вздохнул Док Све:
– Да ведь не виноват я, господин. И зачем вы так кричите? Ведь Цыплёнок всего несколько медяков стоит. Ну хорошо, заплачу я.
Ещё пуще раскричался хозяин:
– Несколько медяков, говоришь? Да мой цыплёнок девять лян (Ляна – серебряная монета в старой Корее) стоит!
– Помилуйте, господин, – взмолился Док Све, – где это видано, чтобы цыплёнок девять лян стоил? Да у меня столько денег отродясь не бывало!
– Ты что, спорить со мной собрался? – затопал ногами помещик. – Говори, будешь платить или нет?
Рассердился крестьянин:
– Не буду я за цыплёнка девять лян платить, несправедливо это! Пошли к судье – пусть он нас рассудит!
Сказал так крестьянин и к судье пошёл, и помещик туда же отправился. Идёт посмеивается: знает, что судья всегда за богатых стоит.
Крестьяне, что вместе с Док Све ячмень молотили, заспорили. Старики головой качают:
– Где это видано: с богачами судиться? Не дело затеял Док Све! А молодые за Док Све стоят:
– Правильно он поступил! Пусть судья их рассудит по правде, по совести! Пошли и мы на суд!
Пришли крестьяне в суд, а Док Све с помещиком уже там. Судья сидит толстый, важный, позади него два грозных стражника, по правую руку – писарь. Притихли крестьяне, стали слушать, как судья суд вершит. Вот судья посмотрел на помещика и спрашивает его вежливо:
– Расскажите, господин, что у вас приключилось?
Поклонился помещик судье, показал на Док Све пальцем и сказал жалобно:
– Негодный Док Све моего цыплёнка убил, а платить за него не желает. Если каждый чужих цыплят убивать будет, что тогда станет?
Посмотрел судья на Док Све, покачал головой строго:
– А ну говори, почему цыплёнка убил? Поклонился Док Све:
– Так ведь я не нарочно! Молотили мы ячмень, а цыплёнок откуда-то выскочил и прямо под цеп угодил. Не хотел я его убивать!
– А почему денег за цыплёнка не платишь? – спрашивает судья.
– Я бы рад заплатить, да уж очень много он просит, – вздохнул Док Све. – Говорит, его цыплёнок девять лян стоит. А где это видано, чтобы за цыплёнка девять лян брать?
Призадумался судья, почесал в затылке и к помещику повернулся:
– Правда, что вы за цыплёнка девять лян просите? Поклонился помещик низко:
– Истинная правда, господин судья! Удивился судья:
– Почему же так много?
– Так ведь если бы Док Све не убил цыплёнка, цыплёнок бы курицей стал, – отвечает помещик, – а хорошая курица дорого стоит.
Закивал судья головой:
– Верно, верно!
Бухнулся тут Док Све судье в ноги.
– Помилуйте, господин, – говорит, – да ведь курица всего четыре ляны стоит!
Тут помещик как закричит на Док Све:
– Четыре ляны, говоришь? Какие такие куры четыре ляны стоят: Да мои куры совсем особые! Я их отборным зерном кормлю, студёной водой пою, они у меня в настоящих домиках живут – у каждой курицы свой домик есть. Куры мои все жирные, вкусные! За них и десяти лян не жаль. Если господин судья желает, может любую попробовать.
Опять почесал в затылке судья, потом подумал немного и говорит:
– Вот что, Док Све, прав твой хозяин, плати ему девять лян. Зашумели тут крестьяне, закричали:
– Неправильно судья судит! Не по совести! Все богачи заодно! А Док Све вдруг согласился.
– Хорошо, господин судья, заплачу я ему девять лян, – говорит,
Обрадовался помещик: ловко он у бедняка денежки выманил. И судья тоже рад: быстро он Док Све уломал, теперь и к помещику пойти можно, курочки отведать. Хотел он со своего места встать, а Док Све и говорит:
– Позвольте, господин судья, слово сказать.
– Чего там ещё? – заворчал судья. – Говори скорее! Поклонился судье Док Све и сказал:
– Раз вы приказали, заплачу я ему за цыплёнка, но прежде пусть он мне тридцать лян заплатит.
Судья так и подпрыгнул:
– Ты что, смеяться над нами вздумал? А Док Све отвечает почтительно:
– Разве посмею я над господином судьёй да над господином помещиком смеяться? Я только вот что сказать хочу. Господин помещик рассказывал, что своих кур отборным зерном кормит и на зиму каждой курице домик строит. Посчитайте-ка, сколько цыплёнок зерна съест, пока курицей станет? Маля (Маль – мера веса, около 20 килограммов) два, не меньше. А маль зерна целых пятнадцать лян стоит. Вот пусть и заплатит мне помещик за то зерно, что его цыплёнок не съел.
Захохотали крестьяне:
– Молодец, Док Све! Здорово ты их обвёл!
А судья только руками развёл: ну и Док Све, самого судью перехитрил!
