С давних пор любили пхеньянцы ходить на горы Чхангван. Там и вправду было красиво. От горы Тэсон прямо до сопок Чуам, Моран и Чхангван простирались густые леса. Водились в этих лесах медведи, олени, зайцы. Даи птиц там было видимо-невидимо. А что может быть лучше вольной природы?
Поэтому, видно, и тянулись туда всей душой горожане.
Наступил май, а вместе с ним и весенний праздник Тано (Праздник Тано – праздник весны, обычно отмечается 5 мая). Веселье было в разгаре. У самого подножия горы поставили под плакучей ивой качели, на них качались две нарядно одетые девушки. Одна в желтой кофточке и розовой юбке, другая – в голубой юбке и пурпурной кофточке. В длинных косах – алые ленты. Девушки взлетали так высоко, что казалось, вот-вот достанут до самого неба, как ласточки, старались коснуться колокольчика, привязанного чуть ли не на самой вершине дерева. Все любовались девушками, хлопали им, ахали да охали.
Каждый год отмечают пхеньянцы праздник Тано с четвертого по шестое мая.
Идут к подножию горы Чхангван, в ущелье Кенсангор, на гору Моранбон веселиться. Женщины и девушки играют в разные игры, качаются на качелях, мужчины и юноши состязаются в борьбе и в стрельбе из лука, показывают свою силу и ловкость.
Вот в этот раз жители города вышли на праздник. А в это самое время по узкой тропинке поднималась на гору Чхангван совсем юная девушка. Лет ей было пятнадцать, не больше. Несла она на спине чиге и веревку для хвороста. Одетая в жалкие лохмотья, в соломенных лапоточках, девушка с грустью смотрела на празднично одетых людей. Ее красивое, светлое личико дышало нежностью, большие темные глаза светились добротой.
И как-то не верилось, что в этот праздничный день кто-то идет на гору за хворостом. Тем более девушка, а не парень.
А как хотелось бедняжке покачаться на качелях! И вдруг она увидела, что к качелям идет ее хозяйка разодетая, вся в шелках, золоте и серебре.
Будто нарочно, в этот радостный для всех день хозяйка приказала девушке натаскать три чана воды, а из лесу хвороста принести две вязанки.
Обидно девушке. Но что тут поделаешь. Проглотила она слезы, в лес пошла.
Звали девушку Ман Ок. Родилась она в деревне у подножия горы Чхангван.
Совсем малюткой была, когда отец с матерью умерли. Так и мыкалась с самого детства, и голодала, и холодала.
Жалели соседи сироту, и хоть сами бедными были, чем могли помогали.
Просила их перед смертью мать Ман Ок не бросать девочку.
А когда пошел Ман Ок восьмой год, взял ее к себе в дом богач Хын, заботиться о ней обещал до самой свадьбы.
Обещать-то обещал, а сам измывался над сиротой. Она и нянькой была, и прачкой, и кухаркой, даже в горы ходила за хворостом. Так росла у чужих людей, от зари до зари трудилась за нищенскую похлебку, да еще побои терпела и оскорбления. А по ночам тихонько плакала, мать вспоминала, мечтала о том дне, когда избавится от унижений, когда сможет жить свободно и счастливо. Но наступит ли этот день?!
И вот пришла девушка в лес, смахнула навернувшиеся на глаза слезы; хворост принялась собирать. Набрала вязанку, вдруг слышит – затрещал валежник. Обернулась, а перед ней олененок, выбежал и говорит человеческим голосом:
– Спаси меня, добрая девушка!
Поняла тут Ман Ок, что гонятся за олененком охотники. Пожалела. А к жестоким охотникам ненависть затаила.
Только спрятала Ман Ок олененка за вязанкой хвороста, как из леса охотники выскочили, подбежали к ней и спрашивают:
– Куда побежал олененок, не видела?
Сразу смекнула девушка, что это чиновники из дворца охотятся. Как на бал вырядились. Охота – забава для них. Не станут же чиновники вместе с простыми людьми праздник справлять!
Услышала девушка, что охотники про олененка спрашивают, и отвечает:
– Видела! Он вон туда побежал!
И рукой показала куда-то в сторону. А сама боится. Вдруг охотники за вязанку заглянут? Не заглянули. Ушли.
Выскочил тут олененок и говорит:
– Спасибо тебе, милая девушка! Уж и не знаю, как отблагодарить тебя!
Стряхнула Ман Ок ветки сухие с олененка, погладила его и говорит, да так ласково:
– Ничего мне не надо! Беги скорее! А то как бы охотники не вернулись!
Стоит олененок, с места не двигается. А в глазах слезы. Постоял, постоял и говорит девушке:
– Иди за мной! – и вперед побежал.
Подумала Ман Ок, головой покачала, а за олененком пошла. Любопытно ей, что за олененок такой. Мало того что красивый, так еще и человеческим голосом говорит.
Бежали они, бежали, вдруг олененок остановился, будто к земле прирос.
Смотрит Ман Ок, а перед ней поляна, да такой красоты, что и описать трудно. Вокруг скалы диковинные, на скалах – деревья. Водопад журчит. Не раз ходила Ман Ок на гору Чхангван, а такой благодати не видела.
Подошла к девушке олениха с оленятами, склонила голову и говорит:
– Ты спасла жизнь моему сыну. Чем же тебя отблагодарить?
Тут подошел и сам олененок, во рту веточку зеленую держит с красным цветком. А это у него сансам – корень жизни. Самый что ни на есть настоящий сансам. Знала Ман Ок, что это лекарственный корень. Частенько видела, как хозяин настой из него пил. Тут олениха и говорит оленятам:
– Давайте, детки, добрую девушку отведем на поляну, где корень жизни растет.
И пошли они все вместе через лес к обрыву. Добрались до небольшой поляны. Стали прыгать, скакать. Смотрит Ман Ок, а вся поляна красными цветками сансама усыпана.
Набрала Ман Ок целую вязанку сансама, на плечи взвалила, домой понесла.
Всех бедняков одарила корнем жизни. И зажила спокойно и счастливо.
Услышал хозяин про поляну, где сансам растет, и решил попытать счастья.
Раз уж девчонка целую вязанку набрала, думает, то они с женой мешок унесут. Взяли хозяева мешок и пошли в ущелье счастливую поляну искать.
Ушли и пропали. Никто с тех пор их больше не видел.
Отправился кто-то из односельчан в горы, смотрит – шапка жадного Хынана земле валяется, рядом – украшения жены. Потолковали между собой люди и решили, что не нашлось богачам места в небесном царстве, тигры их в свое логово утащили.
Много замечательных историй хранит в памяти гора Чхангван, и все они про чудодейственный корень жизни.
