В давнее время жил в провинции Пхенандо богатый помещик. Любил он вкусно поесть, любил и поспать всласть, но больше всего любил разные истории слушать. И была у помещика дочь, красавица писаная. Много достойных юношей добивалось её руки, но богач всем отказывал, не хотел отдавать дочь замуж.
Однажды вышли из дома слуги помещика и повесили на ворота длинную бумагу. А на бумаге той было написано:
Тот, кто хочет жениться на моей дочери, пусть расскажет мне три небылицы. Если заставит меня сказать три раза «неправда» – отдам ему свою дочь в жёны.
Прочитали бумагу старые люди, покачали головой: «Надо же такое придумать!» А юноши, те, что на дочери помещика жениться мечтали, стали истории выдумывать. Навыдумывали небылиц всяких и к помещику отправились.
Пришли в дом, вошли в большую комнату. Смотрят: посреди комнаты хозяин сидит, трубку длинную курит. Поклонились ему юноши, хозяин три раза в ладоши хлопнул, и началось состязание. Долго рассказывали юноши разные истории, но ни разу не удивился помещик.
Вот рассказали юноши всё, что придумали, улыбнулся помещик.
– Что ж, – говорит, – видно, не родился ещё жених для моей дочери.
Вдруг вышел вперёд ещё один юноша. Штаны на нём старые, рубаха в заплатах. Переглянулись женихи-неудачники.
– Этот ещё откуда пожаловал? – Кто его в дом пустил?
А юноша подошёл к помещику, поклонился и молвил:
– Зовут меня, господин, Пак Доль, а живу я в Тигрином ущелье. Слышал я, что отдадите вы дочь тому, кто заставит вас три раза «неправда» сказать. Вот и пришёл я попытать счастья.
Сел Пак Доль, поджав ноги, и рассказал такую историю:
– У нас в Тигрином ущелье всю зиму снег валит. Он всё идёт и идёт, пока все дома да дороги не засыплет. Так мы под снегом и живём. А птицам бедным деваться некуда. Летают они без толку – кругом ни кустика, ни травиночки. А мы разгребём у окна снег, насыплем на ладонь зёрен, из окна руку высунем и птиц поджидаем. Как сядет птица на руку, так мы её и хватаем. За зиму столько фазанов и куропаток наловим, что весь год потом ими кормимся. А вы, господин, деньги тратите, на рынке птиц покупаете. Приезжайте лучше в Тигриное ущелье, будем вместе фазанов ловить.
– Да ведь неправду ты говоришь! – стукнул трубкой об пол помещик.
Засмеялся Пак Доль:
– А то как же! Конечно, всё выдумал. Помолчал немного и стал дальше рассказывать:
– У нас в Тигрином ущелье неурожайных лет отродясь не бывало. А всё потому, что умеем мы за полями ухаживать.
Усмехнулся помещик:
– Ну-ка, как это вы за ними ухаживаете? Мои крестьяне вон как стараются, а уж коли нет урожая, ничего поделать не могут.
– А вы не перебивайте меня, господин, – спокойно отвечает Пак Доль. – Я вам сейчас всё объясню. Сажаем мы в Тигрином ущелье рис, поливаем его водой хорошенько, а потом все поля большими циновками покрываем.
– Ишь чего надумали! – снова перебил помещик Пак Доля. – Это зачем же поле циновками закрывать?
А Пак Доль будто и не слышит помещика, знай своё рассказывает:
– Застилаем, значит, циновками поле и ждём, пока рис вырастет. Растут стебельки и через дырочки на свет вылазят. Потом сорняки вырастают, а дырочки-то уже все заняты – никак нельзя сорнякам из земли вылезти. Вот они и гибнут все до единого. Потому и нет у нас сорняков никогда, и рис наш растёт без помех.
Вскочил помещик с кресла.
– Ну, Пак Доль, опять ты…
Чуть-чуть у богача запретное слово не вырвалось. Хорошо, что вовремя прикусил он себе язык. А Пак Доль всё не унимается:
– Мы рис не молотим никогда и, что такое цеп, не знаем. Берём циновку с четырёх концов и разом с земли поднимаем. Стебелёк тоненький через дырку пролезет, а зерно, всё как есть, на циновке останется. Почему бы и вашим крестьянам не делать так?
Как подпрыгнет тут помещик, как крикнет в сердцах:
– Неправда это, лживый ты человек! – и тут же ладонью себе рот зажал. Зажать-то зажал, да уж поздно: все запретное слово слышали.
А Пак Доль вытащил из-за пазухи узелок, достал из узелка длинный свиток и сказал почтительно:
– Узнал отец мой, что я к вам в дом собираюсь, и дал мне свиток, а на свитке написано, что ваш дедушка моему триста лян должен остался. Вот я и пришёл долг получить.
Побагровел помещик от злости.
– Неправда это! Не мог помещик мужику задолжать.
А Пак Долю только того и надо.
Женился он на красавице, увёл её из дома отца, и прожили они в мире и счастье до ста лет.
И дети их выросли такими же умными и весёлыми, как Пак Доль.
