В двадцати ли на северо-запад от Пхеньяна есть местечко Пусанхен. Истоит в том местечке огромный каменный Будда. Прозвали его люди каменным богатырем.
И вот весной, в год Имдина (Год Имдина – 29-й год китайско-корейского 60-летнего цикла), закапали вдруг у богатыря кровавые слезы. Плачет богатырь день, плачет ночь, целых семь дней плакал.
Испугались тут все, помнят, как старики говорили: заплакал богатырь – жди беды.
Так оно и случилось. Только лето пришло – напали на Корею чужеземцы.
Пхеньян захватили, почти до самого Пусанхена дошли. А Пусанхен захватить не могут – сторожит его каменный богатырь.
Собрались корейские воины вблизи Сунана, не дают врагам к северу двигаться. Вот и говорили в то время: Начали чужеземцы с Пусана – Пусаноми кончат.
Победили корейцы в Имдинской войне, целых семь лет воевали, а правители только и думают о том, как бы народ обобрать, потерянные в войне богатства вернуть.
Тем временем за Амнокганом другое вражеское войско поднялось. Аправителям хоть бы что. Дерутся за власть – и ни до чего им дела нет.
И вот однажды возле приемного зала появился старый монах, стучит в колодницу, кричит:
– Проснитесь, люди, беда рядом! Не подготовитесь – спасенья не будет!
Не стали слушать монаха, обругали, палкой прогнали.
А вскоре, в год Пенчжа (Год Пенчжа – 13-й год китайско-корейского 60-летнего цикла), дело зимой было, вражеские полчища переправились через реку Амнокган и расправились с тогдашними правителями.
Говорят, будто монахом тем был каменный богатырь.
