Жили муж и жена. Во всём бы у них было полное согласие, если бы. Стоило жене приготовить на обед что-нибудь повкуснее, как муж выскакивал на улицу и тащил первого попавшегося прохожего за стол. Такой уж он был человек, что кусок, не приправленный разговорами и шутками, не лез ему в горло.
Ну, а жена? Чего ж ей радоваться, когда на её долю доставались от обеда только обглоданные косточки. Приправу-то она получала наравне с мужем, да одними шутками сыт не будешь. Она и уговаривала мужа, и сердилась, и грозилась. Но муж ей только отвечал:
– Дорогая жёнушка, разве я виноват, что ты такая хорошая хозяйка? Мне всему свету хочется показать, как ты чудесно стряпаешь.
Какая женщина устоит перед такой похвалой! Услышав эти речи, жена переставала сердиться.
Но вот однажды она купила на рынке пару прежирных перепелов. Вернулась домой и говорит мужу:
– Сегодня, пожалуйста, никого не зови. Перепелов только два, как раз нам с тобой. Сейчас я их распотрошу, наточи мне нож поострее.
– Хорошо, жёнушка, будь по-твоему, никого не позову, – ответил муж, взял нож и вышел на улицу, чтобы отточить его о камень у крыльца.
Как на грех, проходил мимо толстый монах. Муж не удержался и пригласил его на обед.
Он ввёл его в комнату и сказал:
– Займи, жёнушка, святого отца достойной беседой, пока я доточу нож.
Тут терпению жены пришёл конец, и она решила проучить мужа.
– Ах, святой отец, – сказала она тихонько монаху, – страшно и подумать, что сейчас вы лишитесь лучшего вашего украшения. Вы знаете, зачем этот злодей точит нож? Он зазывает невинных людей в дом, отрезает им уши, жарит и ест.
Услышав такое, монах подхватил полы сутаны и, хотя был жирнее борова, понёсся по улице, как легконогий олень.
– Что с ним случилось? – закричал удивлённый муж.
– С ним-то ничего не случилось, – отвечала жена, – зато перепела наши улетели. Унёс их с собой монах, даже спасибо не сказал.
Тогда муж бросился догонять монаха.
– Эй, святой отец, – кричал он на бегу, – разве это по-честному! Зачем тебе одному два? Отдай хоть штучку!
Но монаху не хотелось лишаться даже одного уха. Поэтому он припустил ещё быстрее.
– Послушай, святой отец, я помирюсь хоть на половинке!
Напрасно кричал бедняга. Монах скоро совсем скрылся с глаз.
Муж был так огорчён, что сел на камень у дороги и просидел до самого вечера. А жена тем временем зажарила перепелов и съела всё до последней косточки.
С тех пор муж стал приглашать к обеду только добрых друзей, да и то по праздникам.
