Вот наелся раз волк падали, потянулся и подумал: Что это я все грешу да грешу, надо и о спасении души подумать: пойду-ка в Иерусалим, стану монахом .
Подумал, да и за дело взялся. Помянул бога и отправился в путь, прямо к Иерусалиму.
Идет он, а навстречу ему телка.
— Здорово, телка! вскричал волк.
— Будь здоров, волк! говорит телка. Куда спешишь, что у тебя за дела
— Хочу монахом стать. Иду в Иерусалим душу спасать.
— Счастливого пути, сказала телка. Расстался волк с телкой и пошел дальше.Видит две овцы на лугу пасутся.
— Здорово, овцы! -закричал волк.
— Здорово, волк! говорят овцы. Куда собрался, далеко ли путь держишь
— А я, овцы, в Иерусалим иду, в монахи постригусь, душу спасти хочу, много у меня грехов набралось, тяжело их носить стало.
— Счастливого пути! напутствовали его овцы. Прошел волк мимо овец и пошел дальше. Идет, а навстречу осел. И осел благословил волка и напутствовал его в добрый путь. Идет волк в Иерусалим. Шел, шел, дошел. Проголодался волк.
А Иерусалим стоит у воды. Подошел волк, глянул с берега, видит церквей много, там и сям монахи снуют с кружками в руках. Подумал волк: Чего я сюда приплелся И в церковь-то меня, волка, не пустят. Совсем я поглупел, что ни телки, ни овец не тронул, отпустил, да и осла тоже . Повернул волк обратно и пошел отыскивать телку, овец да осла. И вправду, встретил того осла. Волк уж и не здоровается, идет прямо на осла и пасть разинул. Удивился осел:
— Ты же в Иерусалим шел душу спасать, а теперь меня съесть хочешь
— Когда в животе пусто, не до Иерусалима, говорит волк. Готовься, сейчас съем тебя.
Сказал осел:
— Хорошо, ешь. Только бедный мой хозяин вчера на меня потратился, подковал меня, сними хоть подковы, чтобы хозяина не разорять вдвойне.
Вцепился волк зубами в подковы, хочет оторвать их, а осел как лягнет его, свалил монаха с ног, все зубы ему выбил и умчался. Только его и видели.
Еле отдышался волк, встал, ворчит:
— Ну что я за кузнец, подковами занялся, так мне и надо!
Поплёлся волк отыскивать овец. Идет и вправду встречает овец. Подскочил волк:
— Вот сейчас съем вас обеих! Остановили его овцы, сказали:
— Это луг наших хозяев. Они недавно поделились и нас поделили, одна досталась одному, другая другому, а луг этот еще не поделили. Вот мы ходим и не знаем, где кому пастись. Сделай доброе дело, помоги нам поделить его, а потом хоть съешь нас.
— Как же я поделю его, спросил волк, что я за землемер
— А ты станешь посередине, мы побежим, кто раньше до тебя добежит, тому и пастись на этом лугу.
Стал волк. Побежали овцы, ударили в него что было силы, чуть не задавили бедного волка. Волк упал, а овцы побежали, и след их простыл.
Кое-как поднялся волк, потащился отыскивать телку, идет, сам себя ругает:
— Чего я влез не в свое дело, какой я землемер Почему не оторвал им сразу курдюки
Добрался волк-монах до телки, идет прямо на нее и говорит:
— Съем тебя сейчас. Сказала телка:
— Хорошо, съешь, что же делать Только сделай доброе дело: очень я люблю пение всякое да игру. Говорят, ты хорошо поешь! Спой что-нибудь, а потом уж и ешь меня.
Пошла телка, повела волка за собой на гору, приготовилась слушать.
Сел волк и завыл. Слушала, слушала телка, подкралась к волку сзади, боднула его хорошенько и сбросила с кручи, а сама пустилась бежать.
Избитый, искалеченный, волк еле добрался до своей норы, сел и заскулил:
-Куда я лез И что это я вздумал душу спасать Какой из меня кузнец, что я осла вздумал расковать, и какой из меня землемер, что я овцам собрался поле делить, и какой из меня певец, что я за телкой потащился Был бы тут кто да избил меня хорошенько поделом бы мне!
А в норе у волка один староста прятался. Услышал он волка, вышел из норы и давай лупить его дубиной изо всех сил.
Убежал волк и думает: В этом мире и у порога своего дома ничего сказать нельзя .
Эту сказку староста от волка узнал, староста мне рассказал, а я вам пересказал.
