Поехали мы как-то с сыном Володей на лодке за утками. Долго плавали среди камышей, а уток всё нет и нет. Но вот наша лодка выплыла в широкий залив. По краям у берегов камыши топорщатся густой зелёной щетиной, а середина залива чистая, ни травинки, одна вода.
Только, видим, вдали на воде что-то чернеет, а что — разглядеть не можем. Стали подъезжать ближе, смотрим — плывёт какая-то птица. Плывёт от нас, торопится, а почему-то не улетает.
Володя поднял ружьё, но в тот же миг птица исчезла под водой. Через несколько секунд она вынырнула в другом месте. Володя снова прицелился и выстрелил. Дробь так и брызнула по воде, а птицы уже нет. Значит, нырнула и ушла из-под выстрела.
Мы подплыли поближе, ждём, пока она снова вынырнет. Вдруг я вижу — невдалеке от нас из-под воды показалась какая-то тёмная точка. Показалась и скрылась. Потом опять появилась и опять исчезла.
Приметил я получше это место, взялся за вёсла и направил туда лодку. Володя глядит на меня, ничего понять не может:
— Куда ты, папа, плывёшь?
А я молчу, смотрю в одну точку, боюсь это место на воде потерять. Подплыл, гляжу через борт и вижу: сидит под водою небольшая птица, лапами за водоросли держится, а головка у самой поверхности, чуть-чуть только водой прикрыта. Значит, это она головку из воды высовывала. Наберёт воздуху, поглядит— тут ли мы, и опять под воду спрячется.
Опустил я осторожно руку да как схвачу птицу. Вытащил наружу и сыну показываю:
— Вот смотри, как охотиться нужно.
— Кто это? Кто это? — спрашивает Володя.
А птица бьётся у меня в руках, вырваться хочет. Вся она тёмная, почти чёрная, головка маленькая, клюв остренький, короткий, а лапы огромные, зелёные, и пальцы длинные, как у цапли.
— Это, — говорю, — болотная курочка камышница. Она очень хорошо по болоту бегает, и плавает, и ныряет, а вот летает плохо. Потому она и не любит на крыло подниматься. Она и от нас хотела под водой спрятаться, да не удалось. Мы её и под водой поймали.
— А знаешь, папа, — сказал Володя, — давай-ка её в камыши выпустим. Ведь мы же её не застрелили. Это не по-охотничьи — руками ловить.
— Что ж, давай выпустим, — согласился я.
Мы подплыли поближе к камышам. Дальше плыть было трудно — вся вода покрыта широкими плавучими листьями кувшинок.
— Ну, Володя, гляди, пускаю! — И я выпустил нашу пленницу из рук.
Она тяжело пролетела несколько метров, опустилась на воду, прямо на листья, и вдруг побежала по ним, да так ловко, прямо как по земле — с листа на листок, с листа на листок! — и скрылась в камышах.
