Кончилась зима. Наступила весна. Снег потемнел и пропитался водою.
Дед-снеговик покосился набок. Шляпа на нём обвисла, размокла, морковный нос отвалился, и дощечка из рук тоже выпала. Но она уже больше и не нужна была. Птицы весной перестали прилетать к деду в столовую. Теперь они находили себе корм на оттаявшей земле — на проталинках. У птиц начались большие хлопоты: они устраивали гнёзда.
Как-то утром, придя в детский сад, ребятишки увидели в окно воробья. Он сел на шляпу деду-снеговику и вдруг схватил клювом торчавшую из неё соломинку, схватил и улетел. Марья Ивановна сказала, что воробей понёс её себе в гнездо.
Марья Ивановна с детьми сколотила из дощечек птичий дом — скворечник.
Скворечник пристроили в саду на высоком дереве. Каждое утро, выходя гулять, дети смотрели, не прилетели ли в их домик скворцы. Но домик всё пустовал.
Это было, конечно, очень досадно, потому что погода с каждым днём становилась всё теплее.
Марья Ивановна придумала очень интересную игру на прогулках. Ребята копали канавки и проводили воду из огромных весенних луж. Эти лужи были моря, озёра, а ручьи — бурные реки. Ребята устроили водохранилище и отводили воду в огород к прошлогодним грядкам.
Работа уже подходила к концу. Но тут из дома прибежала дежурная Любочка и закричала, что пришёл Колин брат и принёс в подарок настоящего живого скворца.
Пришлось временно прервать все дела, бежать в дом встречать гостей, смотреть птичку.
Скворец всем детям очень понравился. Пёрышки у него были чёрные, блестящие, с зеленоватым отливом, а клюв длинный и прямой, как палочка. Скворцу дали кашу с творогом, и он начал есть.
Наевшись, он немного попил, а потом залез в чашку с водой и начал так здорово купаться, что брызги полетели из клетки прямо на ребят. Тут поднялся писк, визг. Но скворец, видно, уже привык к шуму и крику. Он даже внимания не обратил, выкупался, взлетел на жёрдочку и стал отряхиваться, сушить пёрышки.
— Какой хороший скворушка! — радовалась маленькая Таня.
— Можно мы его с собой на дачу возьмём? — спросил Петя. — Мы ему разных червячков собирать будем. На даче ему, наверно, очень понравится.
Марья Ивановна поглядела на скворца и сказала:
— А я хочу предложить вам совсем другое. Давайте его выпустим на волю.
— Как — выпустим? — изумились ребята. — Ведь его же нам подарили! Зачем выпускать? Пусть у нас живёт.
— Вот и отлично, что подарили, — ответила Марья Ивановна. — Теперь он ваш, и вы можете распорядиться им как хотите. Поглядите, как хорошо на воле. Солнышко светит, тепло, ручьи бегут, а скоро и весь снег растает, всё зазеленеет кругом. Сейчас птицы летят к нам из южных стран, летят, торопятся к себе на родину, будут петь песни, гнёзда вить, выводить птенцов. А вы хотите его всё лето в клетке держать. Пусть лучше летит куда хочет, найдёт парочку, устроит гнездо и выведет скворчат.
Дети притихли, слушали Марью Ивановну. Им уже и самим было жалко держать весною в клетке скворца, но и жалко было с ним расставаться. «Только подарили — и уже выпускать!»
— Давайте его лучше до лета подержим, а потом выпустим, — предложил Коля.
— А когда же он будет гнездо строить, детей выводить? — возразила рассудительная Любочка. — По-моему, уж раз выпускать, так выпускать теперь, пока мы его ещё больше не полюбили.
Так и решили — выпустить скворца утром на следующий день.
И какой же это выдался хороший денёк! Настоящий весенний. Небо и лужи в саду были совсем голубые, а снег так и таял на солнце, прямо на глазах.
Марья Ивановна поглядела на градусник за окно и сказала:
— Ого! Восемнадцать градусов тепла. Ну, дети, сегодня можно открыть балконную дверь в сад.
— Вот хорошо-то! — обрадовались ребятишки и, подбежав к двери, начали отдирать полоски бумаги, которыми дверь была заклеена.
Марья Ивановна тем временем принесла большой ключ и вставила его в замочную скважину.
— Ну, а теперь идите наденьте пальтишки, — сказала она.
Все мигом оделись и вернулись в комнату. Марья Ивановна, не торопясь, повернула ключ. Он щёлкнул со звоном раз, другой — и дверь отворилась.
— Уррра!! — закричали ребята, весело выбегая на балкон.
Он весь был залит горячим весенним солнцем. Половицы на нём ещё не совсем подсохли от стаявшего снега, и от них шёл лёгкий пар, точно они дымились.
А как хорошо пахло из сада свежестью, талой землёй и горьковатой корою деревьев! Весь сад ещё голый, без листьев, так и блестел на солнце, будто умытый весенней водою.
Пока дети бегали по балкону, Марья Ивановна сходила в комнату и принесла клетку со скворцом.
Он тревожно перелетал с жёрдочки на жёрдочку и всё совал свой длинный клюв между прутиками, стараясь раздвинуть их.
— Видите, как ему хочется на волю, — сказала Марья Ивановна. — Ну, станьте так, чтобы всем было видно, как он полетит из клетки.
Марья Ивановна подняла клетку и отворила дверцу.
В первую секунду скворец, видно, даже не понял, что теперь он может лететь. Он отскочил в дальний угол и, склонив головку, внимательно глядел на отворенную дверцу. Потом нерешительно скакнул к ней раз, другой и вдруг, замахав крыльями, легко вылетел из клетки. И полетел прямо в сад.
Тут он уселся на яблоню, начал распускать крылья и весь трепыхаться, будто купался в тёплых лучах весеннего солнца. Так он почистился, отряхнулся, да и улетел.
— Прощай, скворушка! — вздохнув, сказала Люба.
А Таня добавила:
— Прилетай к нам в гости!
И детишки, проводив скворца, побежали во двор заниматься срочными делами — осушать болота, проводить каналы и устраивать водохранилища.
А через неделю в саду на дереве, в скворечнике, неожиданно поселились два скворца. Они принялись строить там своё гнездо, таскали в скворечник разные соломинки, пёрышки…
Под вечер, когда заходило солнце и весь сад был в красных лучах, скворец садился на сучок возле своего домика и распевал весёлую песню.
И ребята были уверены, что это именно их скворец. Он улетал от них только затем, чтобы найти себе скворчиху. А теперь опять вернулся туда, где его все любят и ждут и где ему устроили такой хороший дом.
