Один муж все с женой ссорился.
— Лентяйка ты! — кричит он на нее. — Я и пашу и кошу, а ты даже обед ленишься мне в поле принести!
— Да у меня работы дома побольше, чем у тебя в поле, — говорит жена. — Когда ж мне носить тебе еще обед?
Не верит муж жене:
— И какая там дома работа! С такою работой я шутя управлюсь.
Рассердилась однажды жена:
— Коли так, — говорит, — я поеду пахать, а ты дома оставайся.
Обрадовался муж:
— Ладно. Теперь ты увидишь, кто из нас правду говорит! Пахать — это не горшки в печи переставлять.
Собралась жена в поле и говорит мужу:
— Ты только смотри ж, чтобы всю работу сделал.
Муж окинул глазом хату:
— Да какая тут работа?
— Вон, видишь, опара в деже?
— Вижу, — отвечает муж.
— Так вот, намели на жерновках муки, замеси тесто, посади хлебы в печь.
— Ну, это работа легкая, — махнул муж рукой. — Еще что?
— Сбей масло.
— И это дело нетрудное. Что еще?
— Смотри за телятами на выгоне, чтобы шкоды не наделали. Обед свари да за наседкой поглядывай, чтоб с решета не слетела, а то яйца остынут.
Рассказала жена мужу, что ему дома делать, собралась да и поехала в поле. А муж топает по хате, сам про себя ухмыляется: “Я не только эту работу сделаю — еще выспаться успею”.
Закурил он трубку и принялся молоть муку. А чтобы работа лучше спорилась, привязал к поясу маслобойку со сметаной. Крутит жерновки, а сам из стороны в сторону покачивается, ну сметана — бултых, бултых! — на масло сбивается.
Спорится работа!
А тут вдруг соседские дети как закричат под окном:
— Дяденька, а ваши телята в овес залезли!
— Ах, чтоб их волки заели! — крикнул мужик и бросился на выгон.
А маслобойка — бац, бац! — его по коленям. Пробежал он немного и повалился, как сноп, наземь. Крышка с маслобойки соскочила, и вся сметана пролилась.
Поднялся мужик, плюнул со злости и побежал дальше. Выгнал телят из овса, пригнал их домой.
— Не хотите, — говорит, — пастись на выгоне, так стойте-ж в хлеву голодные!
Вернулся мужик в хату. Глядь, а там вместо него рябая свинья хозяйничает: рассыпала всю муку, опару поела и согнала с решета наседку.
Выгнал мужик свинью вон, стал посреди хаты и почесывает затылок: что теперь делать? Надо, думает, хоть яйца спасти, а то, как остынут, тогда и цыплята не выведутся, — достанется ему на орехи от жены… Покрутился туда-сюда — нету курицы.
Сел мужик с горя сам на решето. “Как вернется наседка, — думает, — тогда и слезу, стану обед варить, а ее посажу”.
Проезжал той стороной казак и зашел в хату воды напиться. Увидал мужика на решете.
— Ты что делаешь? — спрашивает.
— Да цыплят высиживаю.
— Кто ж это тебя, беднягу, на решето посадил? Рассказал мужик про свою беду: как он дома хозяйствовать остался и как не повезло ему.
Посмеялся казак, а потом давай его плеткой хлестать… Бьет и приговаривает:
— Вот тебе за твою глупость! Жена поле пашет, а ты что делаешь?
Вертелся-вертелся мужик да и подавил все яйца. Видит — дело плохо. Спрыгнул с решета, забрался с перепугу на чердак и спрятался в короб с перьями. А казак напился воды и поехал дальше. Сидит мужик в перьях, дрожит от страха.
А приехали на ту пору в гости женины родичи. Входят они в хату. Посмотрела теща на непорядки в доме и говорит старику:
— И не диво, что зять с нашей дочкою ссорится! Видно и правда, что лентяйка она.
— Коли так, — говорит старик, — то отдадим лучше гостинец не дочке, а зятю!
Мужик все это слышит с чердака. “Какой же они, — думает, — гостинец привезли?”
Перегнулся он из короба, чтоб посмотреть на гостинец, а короб — бу-бух! — и полетел вниз с мужиком вместе.
Услыхали старик со старухою грохот, выбежали в сенцы и увидели там мужика в перьях.
— Черт! Черт! — закричали они в один голос. Начала старуха креститься, а старик схватил кочергу и давай черта дубасить.
— Ишь куда, нечистая сила, повадился! Поднялся мужик и бросился на огород. Спрятался там в конопле и сидит ни жив ни мертв, побитые бока чешет.
Воротилась вечером с поля жена. Старики говорят ей:
— Ну, теперь будешь ты жить с мужем в ладу.
— Почему? — спрашивает дочка.
— Да мы выгнали черта из вашей хаты. Это он, проклятый, вас ссорил!
И правда — перестал с той поры муж называть жену лентяйкой.
