Но случилось то, чего я так боялся. Едва мы отъехали от берега, казначей побежал к своему повелителю и сказал ему, что я дочиста ограбил его кладовые. Султан пришёл в ярость и послал за мной вдогонку весь свой военный флот.
Увидав множество боевых кораблей, я, признаться, не на шутку струсил.
«Ну, Мюнхаузен,– сказал я себе,– пришёл твой последний час. Теперь уж тебе не будет спасения. Вся твоя хитрость не поможет тебе».
Я почувствовал, что моя голова, только что укрепившаяся у меня на плечах, снова как бы отделяется от туловища.
Вдруг ко мне подошёл мой слуга, тот, у которого были могучие ноздри.
–Не бойтесь, они нас не догонят!– сказал он со смехом, побежал на корму и, направив одну ноздрю против турецкого флота, а другую против наших парусов, поднял такой ужасный ветер, что весь турецкий флот в одну минуту отлетел от нас обратно в гавань.
А наш корабль, подгоняемый моим могучим слугою, быстро помчался вперёд и через день добрался до Италии.
