«Вся американская литература вышла из одной книги Марка Твена, из его «Гекльберри Финна»… Лучшей книги у нас нет». Эти слова принадлежат замечательному американскому писателю XX века Эрнесту Хемингуэю. Небольшая повесть о бездомном мальчишке и беглом негре Джиме, плывущих навстречу свободе по Большой реке — Миссисипи, написана вовсе не ради развлечения, хотя в ней много забавного.
Те из вас, ребята, кто уже прочел «Принца и нищего» или познакомился с веселыми, а порой и довольно-таки опасными «Приключениями Тома Сойера», приятеля Гека Финна, запомнили имя автора этих замечательных, полных юмора и фантазии книг. Он известен всему миру — и взрослым, и детворе. Это великий американский писатель Марк Твен.
Однако мало кто из вас знает, что слова «Марк Твен» — вовсе не имя, и они буквально значат: «Отметь два». Так в середине прошлого столетия переговаривались между собой лоцманы на Миссисипи. По этой громадной и бурной реке ходили не современные большие суда, а пароходы, которым приходилось порой помогать с берега. Группа людей бралась за толстые канаты и тянула пароход, который с трудом пре одолевал ветер и встречное течение. Знатоки всех подводных препятствий, выбоин и мелей пользовались тогда большим почетом. Это и были лоцманы. Сам Марк Твен в молодости несколько лет водил пароходы по Миссисипи, знал реку вдоль и поперек, изучил каждый поворот. И, конечно, выражение «отметь два» запомнилось ему на всю жизнь. Так много раз говорил он сам, приказывая помощникам проворить глубину дна. «Твен» (два) — это две морские сажени. При такой глубине дна по реке могут пройти самые большие пароходы.
А как же звали Марка Твена на самом деле? И кем он был до того, как стал писателем? Из биографии этого энергичного и остроумного человека известно, что он долгое время и не помышлял о литературном творчестве, а свои газетные заметки и статьи создавал только ради заработка, помогая семье.
30 ноября 1835 года в маленькой деревушке Флорида штата Миссури в семье неудачливого провинциального адвоката Джона Клеменса родился третий сын. Его назвали в честь деда Самюэлем и дали еще одно имя — Ленгхорн.
Самюэл Ленгхорн Клеменс был слабеньким и болезненным. Семья большая, дети росли в полунищете. Клеменсы, как и многие жители тогдашней Америки, постоянно переезжали со своим небогатым скарбом в поисках хоть какого-нибудь заработка. Отцу пришлось сменить свою профессию. Он пытался разбогатеть, занявшись мелочной торговлей. Но кругом были такие же бедняки, как он сам. Так до конца своей жизни Джон Клеменс и не сумел обеспечить семье спокойной жизни.
Детство будущего писателя прошло в поселке Ганнибал, что на реке Миссисипи. Читая «Тома Сойера», мы можем представить себе эти годы. Ведь многое в этой замечательной книге похоже на то, что было с самим Сэмом Клеменсом. К тому времени Сэм, подросший и окрепший, целыми днями бегал с компанией соседских мальчишек-озорников по поселку, придумывая все новые шалости и забавные проделки. Ходил он и в местную школу, вернее, сразу в несколько школ, потому что учеников тогда набирали к себе за плату чуть ли не все «образованные» граждане Ганнибала. Однако больше всего Сэм любил бегать на Миссисипи — плавать наперегонки с приятелями, мечтая доплыть до другого берега, такого далекого и заманчивого.
Мечтали об этом не только мальчишки. С опасностью для жизни, рискуя быть пойманными и снова проданными в рабство, бежали в «свободный» штат Иллинойс (по ту сторону Большой реки) негры — бежали от рабства, от побоев и нередких безнаказанных убийств. Ведь убить негра в рабовладельческой Америке ничего не стоило. Законы в таких случаях никак не карали хозяев. Можно было выручить за раба большие деньги, если тот здоров и силен. Можно было посадить его на хлеб и воду, заковать в деревянные колодки, избить до полусмерти …
Сэм Клеменс не раз слышал, как отправлялись в погоню за беглым «черномазым» отряды вооруженных людей, как, словно дичь, травили человека, уже и без того обессиленного голодом и страхом, как потом возвращали его хозяевам, получив вознаграждение. Поймать негра «считалось делом принципа, подвигом, достойным похвалы. Перепродать — обычной сделкой. Укрывателей же переставали считать настоящими «белыми», к ним относились с презрением и гневом.
Обо всем этом немало написано в «Приключениях Гекльберри Финна». Это вовсе не такая уж безмятежная книга. В ней Самюэл Клеменс, ставший уже знаменитым Марком Твеном, вспоминает и свое детство, и страшное узаконен-ное пренебрежение к неграм, к их жизни и человеческому достоинству.
Казалось, бы, Гек Финн — просто веселый и задиристый мальчуган, которому доставляет удовольствие плыть на плоту по великой реке, любоваться природой, наслаждаться свежестью воды и прибрежного леса. По думать так, значит, невнимательно читать книгу, значит, но понять в ней главного — того, ради чего она написана.
Гек — этот нищий, бездомный мальчишка, спасающийся от вечно пьяного отца, от опротивевшей ему пресной благотворительности, — плывет через Миссисипи не один. Он и есть тот самый «подлец и негодяй», который, несмотря на опасность, осмеливается «укрыть» на плоту беглого раба. И не только укрывать, но еще и делиться с ним своими скудными запасами съестного, помогать ему прятаться. Он жалеет и любит старика Джима, считает его своим другом. Джим для Гека лучше, честнее, заботливее его собственного отца, который не постеснялся дочиста обобрать сына, держал впроголодь да еще и «лупил по чем попало» каждый день.
Образы Гека Финна и негра Джима в американской литературе не только редки, они в своем роде и единственны. Марк Твен не считает, что его герой такой уж смелый борец против несправедливости, он не умиляется Геком, а просто говорит о том, что дружба этих двух хороших, смелых людей — такая же обычная вещь, как дружба Гека с Томом Сойером пли Тома с его подружкой Бекки Течер. Джим для писателя и для его маленького героя — не «тоже человек», а самый настоящий человек, как и всякий другой.
Эта замечательная повесть говорит еще и о том, что за человек и что за писатель сам Марк Твен.
«Ничто не может меня сделать более гордым, чем признание моей подлинности. Я стремился к этому так долго и добился этого, наконец. Мне безразлично, буду ли я писать с юмором, или поэтически, или красноречиво, или что-нибудь в этом роде, моя конечная мечта и желание — быть «подлинным», считаться «подлинным».
К этому Марк Твен стремился но только в самом начале своей литературной деятельности, когда написал о своей мечте «быть подлинным», по и всю свою долгую (1835 — 1910) жизнь. В романе о Геке Финне, написанном с «юмором, поэтически и красноречиво», он предстал перед всем миром большим, правдивым, «подлинным» человеком и писателем.
М. Бабаева
