Прослужил солдат Иванка двадцать пять лет, выслужил синий билет и пошел домой. Было у него денег всего три копейки. А был солдат этот человек добрый, последним поделится.
Бот идет он, идет, летит навстречу жучок:
— Здравствуй, солдат!
— Здравствуй, жучок!
— Отслужил ты, солдат, двадцать пять лет?
— Отслужил.
— Выслужил синий билет да три копейки деньгами?
— Выслужил.
— Дай мне копейку! Я тебе в беде помогу.
Добрый солдат взял да и отдал ему копейку. Подхватил жучок копейку и полетел своею дорогой.
Идет солдат, а сам думает: “Ничего, у меня еще две копейки осталось: на одну чарку водки выпью, на другую махорки куплю”.
Только он так подумал, глядь — мышка бежит:
— Здравствуй, солдат!
— Здравствуй, мышка!
— Отслужил ты, солдат, двадцать пять лет?
— Отслужил.
— Выслужил синий билет да три копейки деньгами?
— Выслужил.
— Дал копейку жучку?
— Дал.
— Дай и мне копейку! Я тебе в беде пригожусь. Добрый солдат дал и мышке копейку. Схватила мышка копейку и в норку потащила. “Ну что ж, — думает солдат, идучи дальше, — пить не буду, куплю за последнюю копейку махорки и так дойду”” Только он это подумал, глядь, — из-под мостика рак ползет.
— Здорово, солдат!
— Здорово, рак!
— Отслужил ты, солдат, двадцать пять лет?
— Отслужил.
— Выслужил синий билет да три копейки деньгами?
— Выслужил.
— Дай мне одну копейку. Я тебе в беде пригожусь.
Отдал солдат и последнюю копейку, а сам пошел дальше.
Приходит в столицу. Видит — у царского дворца народу полно. Одни на трубах да на скрипках играют, другие веселые песни распевают, третьи всякие фокусы показывают. Особенно старается какой-то королевич с перьями на шляпе, всех расталкивает, сам наперед рвется.
— Что тут такое? — спрашивает солдат Иванка у царского слуги.
— Да вот, — отвечает слуга, — дело-то какое: есть у царя одна-единственная дочка, она отродясь еще не смеялась, и никто не может ее рассмешить. А царь объявил, что тот, кто ее рассмешит, станет ее мужем.
Солдат расхрабрился, усы подкрутил и начал поближе ко дворцу пробираться: “Может, — думает, — мне удастся ее рассмешить”.
— Ты куда, грязный солдат, прешь? -крикнул на него королевич с перьями на шляпе. — Тут и без тебя женихов хватит!
Схватил он его за шиворот и оттолкнул прочь. Солдат споткнулся да и бухнулся в грязную лужу — только что перед этим большой дождь прошел.
Поднялся солдат мокрый, измазанный, вся шинелишка в грязи. “Вот так беда! — думает. — Как же теперь обсушиться? Эх, кабы здесь были жучок, мышка и рак, пожалуй, они в беде мне помогли бы!” Только он так подумал, как вмиг явились перед ним жучок, мышка и рак.
— Ну, что у тебя, солдат, за беда? — спрашивают.
— Да вот, сами видите, — отвечает солдат.
— Снимай свою шинелишку! Солдат снял. Жучок, мышка и рак подхватили шинель и потащили на речку.
Увидела это царская дочь из дворца — загляделась: что за комедия?
Помыли солдатские помощники шинель и потащили сушить ее на берег. Стал рак на шейку, поднял вверх клешни, а жучок с мышкой и повесили на них шинель. Рак не выстоял — упал в грязь вместе с шинелью… Потащили они опять шинель в речку мыть. Вымыли и опять на рачьих клешнях развесили. Мышка выкручивает, а жучок вокруг летает да крылышками помахивает, ветерок нагоняет, чтоб скорее сохла.
Царевна смотрела-смотрела на все это да и рассмеялась. Приходит к отцу и говорит:
— Никто из князей, королей и генералов меня не рассмешил, а рассмешил вот простой солдат. За него я и замуж пойду.
Хоть царь и не рад, что будет его зятем простой солдат, но ничего не поделаешь.
И стал солдат мужем царской дочери, а жить во дворце не хочет.
— Я ко дворцам, -говорит, -непривычный: буду жить в простой хате. Ты мне, женка, только солдатских харчей сюда присылай да махорки побольше.
Поставили ему в царском саду простую хату, вот и остался он там жить. Живет и беды не знает.
Тем временем королевич с перьями на шляпе сам стал королем, но никак не может забыть, что царская дочь вышла не за него, а за простого солдата. Собрал он свое войско и пошел на царя войной.
Посылает царь дочь за солдатом — пора, мол, на войну собираться.
— Нет, — говорит солдат жене, — на войну я не пойду, я свое отслужил — у меня синий билет.
Заплакала жена и сама с отцом поехала на войну. А солдат набил в трубку целую осьмушку махорки да так запыхтел, что весь царский дворец дымом заволокло. Выкурил трубку и говорит самому себе:
— Эх, если б были здесь жучок, мышка да рак! Они дали бы мне добрый совет, как короля одолеть.
И вдруг стали перед ним жучок, мышка и рак:
— Что скажешь нам, добрый солдат? Чего ты нас звал?
— Да вот хотел бы с вами посоветоваться, как короля одолеть.
— Ладно, — говорят. -• Мы поможем тебе. Мышка и рак принесли из царских кладовых меч-кладенец, а жучок полетел в чистое поле и привел коня богатырского с гривой серебряной.
Стукнул конь перед солдатом копытом и говорит;
— Влезай, Иванка, мне в правое ухо, а в левое вылезай.
Влез Иванка коню в правое ухо, а в левое вылез и стал таким богатырем-молодцем, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
— А теперь садись на меня, — говорит конь. Сел Иванка на коня богатырского и двинулся на войну. Приезжает, видит — королевское войско побивает царское войско.
Ударил Иванка коня по бокам шпорами и ринулся в гущу королевского войска. Как махнет мечом-кладенцом, так по правую сторону войско как мякина сыплется, а по левую — как солома стелется. Целый день, с утра раннего и до вечера, воевал Иванка. Разбил в пух и прах вражье войско, подлетел к королю, отрубил ему руки по самые плечи и поехал к царю.
Царь, понятно, не узнал его.
— Скажи, добрый молодец, — спрашивает царь, — кто ты таков, какого ты роду-звания? Ничего солдат ему не ответил.
— Чем же тебя наградить за твою храбрость?
— Ничего мне не надо, — говорит солдат, — дай мне только свой царский платочек на память.
Дал ему царь свой платочек.
Приезжает Иванка в сад, влез коню в левое ухо, в правое вылез и стал таким, как был. Пустил коня на волю, а сам пошел в свою хату.
Воротился царь с дочкой с войны. Всюду в трубы трубят, пляшут, поют — такая у всех радость!
Приходит царская дочка к солдату Иванке.
— Эх, — говорит, — напрасно ты не поехал с нами! Хоть бы поглядел, что там было: сколько войска, а пушек сколько!.. Да не одолеть бы нам короля, если б не один отважный рыцарь. Как налетел он — все королевское войско разбил в пух и прах и самому королю руки отрубил по самые плечи. А кто он — неведомо. Вот был бы мой муж таким! А то вот не повезло мне, бедной. Не муж у меня, а растяпа!
— Ты, женка, меня не брани, а скорей неси солдатских харчей да махорки, — говорит Иванка.
Принесла жена харчей и махорки. Ест солдат свои харчи, курит махорку.
Вылечился тот безрукий король и опять объявил, что идет-де войной на царя и его дочку. Да не один, а с двумя другими королями вместе.
Собирается царь на войну, посылает дочку за мужем.
— Ах, — говорит она, — муженек ты мой любезный, опять идет на наше царство войско великое, и ведут его три короля. А батюшка мой уже стар — воевать не в силах. Не поедешь ли ты вместо него?
— Куда мне ехать, — говорит солдат, — я уже свое отвоевал.
— А если они землю нашу завоюют, то что нам тогда делать?
— Не завоюют! Тот храбрый рыцарь поможет вам.
— А мы ведь не знаем, кто он и где искать его…
— Ничего, он и сам вас найдет.
Заплакала жена и поехала вместе со стариком-отцом на войну. А солдат съел все харчи, выкурил всю махорку да и говорит самому себе:
— Вот если б были здесь теперь мои помощники — жучок, мышка да рак!
Только он это вымолвил, как явились вмиг перед ним жучок, мышка и рак.
— Что скажешь нам, добрый солдат?
— Да вот хочу с вами посоветоваться, как троих королей одолеть.
— Ладно, — говорят ему помощники. — Мы поможем тебе.
Притащили мышка и рак из царских кладовых новый, втрое больший меч-кладенец, а жук полетел в чистое поле, на зеленые луга и привел оттуда нового коня богатырского с золотою гривой.
Топнул конь копытом перед солдатом и говорит:
— Влезай, Иванка, мне в правое ухо, а в левое вылезай.
Влез Иванка коню в правое ухо, в левое вылез и стал таким богатырем-молодцем, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
— А теперь, — говорит конь, — садись на меня, поедем королевское войско разбивать.
Сел Иванка на коня богатырского и поехал на войну.
Приезжает, а там солдаты королевские окружили царя с дочкою и кричат им, чтобы в плен сдавались.
Тут как врезался Иванка во вражье войско, как начал бить его… Направо махнет, как мякина войско сыплется, махнет налево — как солома стелется. Кого сам рубит, а кого конь копытом топчет…
Три дня и три ночи воевал Иванка. Разбил в прах все вражье войско, потом подлетел к безрукому королю, отрубил ему и голову.
— Уж теперь тебе, поганец, не ступать больше на землю нашу! — говорит Иванка.
А два других короля еле живые бежали. Подъехал Иванка к царскому шатру. Царь с радостью встретил его.
— Кто ты таков? — спрашивает. — Какого ты роду-звания?
Ничего не ответил Иванка.
— Чем же мне тебя наградить, храбрый рыцарь?
— Ничего мне, — говорит, — не надо, дай мне только на память золотой перстенек твоей дочки.
Очень понравился царской дочке рыцарь: она и отдала ему свой золотой перстенек.
Сел Иванка на коня, только его и видели. Приехал домой усталый, не смог даже влезть коню в левое ухо, а в правое вылезть, как сноп повалился на траву и уснул богатырским сном.
Спит он сутки, спит вторые, а конь пасется в саду, ведь хозяин-то не успел его от себя отпустить.
На третьи сутки вернулся царь с войны.
И пошел пир горой по всей столице! Музыка играет, народ веселится.
Вышла царская дочь в сад к своему мужу. “Он, видно, там с голоду уже помер”, — думает она.
Входит в хату, смотрит — никого нету. Она туда-сюда, вдруг видит: в саду золотогривый конь пасется, а рядом с ним пригожий рыцарь спит.
Подошла царевна к рыцарю и заметила у него на руке свой золотой перстенек, а из кармана уголок отцовского платочка торчит…
Разбудила царевна рыцаря.
— Кто ты такой, славный рыцарь? — спрашивает.
— Как кто! Муж твой, солдат Иванка! — отвечает рыцарь.
Обрадовалась царевна, что такой красивый сделался ее муж, взяла она его за руку, повела к отцу.
— Вот, — говорит, — батюшка, кто нас из беды вызволил, — муж мой, солдат Иванка!
И показала отцу свой золотой перстенек и с его меткою царский платочек.
Ну, Иванка не стал больше влезать богатырскому коню в левое ухо, а так и остался славным богатырем.
Говорят, живет он и теперь.
