В стародавние времена, говорят, случилось однажды, что тели нес кувшин масла в неглубокой бамбуковой корзинке. Шел он в деревню – маслом торговать. По дороге он встретил сантала и спрашивает:
– Слушай-ка, хочешь пойти ко мне в услуженье?
– Хочу,– отвечает тот. – Если возьмешь, я согласен.
– Ну, раз так,– обрадовался тели,– неси мою корзинку с маслом. За это я сразу дам тебе два ана медной монетой.
– Хорошо,– согласился сантал. – Понесу.
И вправду, поставил он корзинку на голову и понес. Идет и сам с собой рассуждает: «Он сразу даст мне два ана медной монетой. На один ана я куплю поесть. Этот я проем, а второй останется. На него я куплю кур. Куры яиц снесут и цыплят высидят. Как подрастут цыплята, курочек я сохраню – пусть несутся, а петушков оскоплю. Откормлю их как следует и продам по четыре ана за штуку. На эти деньги куплю себе коз. Как будут козлята, козочек оставлю на племя, а козликов оскоплю. Потом их продам, а на выручку куплю коров. Коровы телятся, так телочек себе на стадо оставлю, а бычков выхолощу. Одних волов я продам – деньги за них получу, а на других – буйволиц выменяю. Буйволицы телятся, телочек в стадо пущу, а бычки пусть подрастут, тогда их охолощу. Потом куплю много земли, и под рис, и под просо, и соху. Как земля начнет давать урожай, я женюсь, и детишки пойдут у меня. Подрастут, бегать и начнут, баловаться. Я приду после работы домой, сяду на кровать, а жена принесет мне воды и палочек – зубы чистить. Почищу я зубы и буду ждать. Тут ребятишки прибегут, скажут: «Батюшка, вымой руки и иди есть». А я головой покачаю и скажу: «Нет, нет! Я есть не буду».
Тут он и впрямь закричал: «Нет, нет!»– и замотал головой. Корзинка с головы соскользнула, и кувшин разлетелся в куски. Тели стал браниться:
– Ой-ой-ой! — говорит. – Как же ты его нес, уважаемый? Все мое масло пропало, ни на пайса продать не успели. Загубил все мое масло. Я тебе теперь ни пайса не дам, сам с тебя требовать стану, сколько стоит кувшин свежего масла.
– Ничего ты с меня не получишь за свежее масло,– ответил сантал. – Ты говоришь, я тебе убыток принес. Сам-то я потерял куда больше.
Тели совсем разъярился, и пошла у них перепалка. Под конец сантал говорит:
– Брось, не ругайся. Давай сначала убытки сочтем. Если ты потерял больше моего, я тебе за все заплачу, а если у меня убытки больше, ты мне заплатишь. Согласен?
Сказать правду, тели согласился.
– Хорошо,– говорит. – Давай подсчитаем. Тели-то не знал, чего себе сантал понавыдумал. Он так рассудил: «Шел этот сантал с пустыми руками, ничегошеньки при нем не было. Чего же он там насчитает?» Вот он и сказал:
– У меня было масла на две рупии, да горшок стоит ана. Вот какой ты нанес мне убыток. Выкладывай-ка две рупии и один ана.
Сантал ему в ответ:
– Хорошо, теперь я скажу, что я потерял. А ты подсчитай-ка.
И пошел сантал считать убытки. Начал с денег, что с тели ему причитались, от них к курам, от кур к козам и пошел рассказывать дальше и дальше все, что он понавыдумал: и как у него доходы росли, и как он есть отказался и корзинку с головы уронил, отчего кувшин с маслом разбился.
Рассказывает сантал, а тели от смеха удержаться не может, так его и разбирает.
Рассказал сантал все до самого конца и спрашивает:
– Ну, скажи-ка теперь, у кого из нас убытки больше? Тели и говорит:
– По моим подсчетам выходит, потеряли мы поровну. У нас у обоих большие убытки. Что же нам делать? Ты нам обоим убытки принес. Как теперь дело поправить? Примем все, как оно есть.
Так и расстались со смехом.
