В одном лесу жила семья музыкальных медведей.
Папа-медведь играл на гармошке.
Мама била в барабан.
И лишь маленький Мишутка ни на чём не играл. Сидел грустный.
— Пора бы, — сказал однажды папа, — и ему взяться за дело.
И Мишутке купили трубу, похожую на серебряную раковину.
— Вот тебе и подарок, — улыбнулся медведь-папа. — Очень бы хотелось, чтобы ты научился дудеть. Представляешь, на полянку выйду я, мама и ты. Это же целый оркестр получится. Вот рады будут звери. Зайчишки, наверное, станут прыгать до неба.
— А я не хочу играть, — ответил вдруг Мишутка.
— Это почему? — удивился папа. — Быть лесным музыкантом весьма почётно.
— Может быть, — вздохнул Мишутка. — Но разве играть на таком инструменте можно? Это большая раковина. А в ней живёт серебряная улитка.
Сколько ни сердился папа, Мишутка твердил своё.
И каждое утро медвежонок подходил к трубе и говорил:
— Здравствуй, серебряная улитка! Ты не бойся, нет, нет. Я не выдую тебя из твоего домика.
Все смеялись над Мишуткой, а он даже приносил улитке цветы. И его серебряная труба поэтому всегда пахла цветами.
— Но как же иначе? — говорил медвежонок. — Серебряная улитка боится меня и не выходит. Так пусть садик будет у неё возле дома.
Отчаялся папа-медведь, отчаялась мама. Как быть с добрым, но глупым Мишуткой?
Наконец папа произнёс:
— По-моему, я что-то придумал. Надо положить в трубу записку.
А на другое утро Мишутка получил такое письмо:
«Дорогой Мишутка! Я покидаю свой домик и ухожу к далёкому морю. Можешь спокойно теперь учиться музыке. Спасибо за цветы».
— Теперь я, конечно, согласен. Где ноты? — сказал медвежонок.
И вскоре, в ближайший праздник, Мишутка вышел на полянку.
— Медвежий весёлый вальс, — объявил папа.
Но медвежонок заиграл совсем не весёлое, а даже что-то печальное.
— Что с тобой, что с твоей трубой? — удивились зайцы.
— А я и сам не знаю, — покачал головой медвежонок. — Надо подумать.
И думал он до самого вечера. А потом сказал зайчатам:
— В этой серебряной поющей раковине когда-то жила серебряная улитка. Сейчас она ушла. Но ведь когда ты покидаешь свой дом, там остаётся твоё сердце. Сердце улитки грустит в моей трубе.
Вот и вся сказка.
А может быть, и не сказка.
Лично я верю: у всякого инструмента есть своё доброе сердце. Иначе почему нас трогает музыка?
