В давние времена женился, говорят, один парень. Вот и стали они с женой хаживать к ее родителям в гости. Шли они раз из гостей домой. С собой девушке дали поджаренных рисовых зерен, и она их в полу завязала. Это так уж положено – вроде гостинца. А масло в те времена не носили в бутылках; женщины для масла брали кувшинчик из глины, а мужчины – коленце бамбука. Это нынче масло носят в бутылках – от сахибов такое пошло. А в те времена, о каких речь идет, были глиняные кувшинчики.
Вот жена и несла узелок с рисом на голове, а кувшинчик висел на шнурке у нее на запястье. И шли они от ее родителей к себе домой. Муж-то шел впереди, а жена шла сзади. И как раз когда она спустилась в ложбинку, невесть откуда взялся бхут, принял человечье обличье и пошел за ней следом. Женщина думает: «Верно, это какой-то сантал. Тоже куда-то идет». Она ему ничего не сказала, и он ей ничего не сказал. А солнце до заката всего на два кола не дошло – время-то было к ночи.
Случилось тут, так или иначе, что муж обернулся я видит: за его женой идет кто-то чужой. Остановился он. Только он остановился, бхут сразу схватил женщину я не пускает дальше идти. Муж бегом к ним, палкой замахивается. Кричит:
– Ты чего чужую жену хватаешь? Я тебя мигом пристукну.
Бхут говорит:
– Ты что? Жена-то моя. А ты ей чужой. Потому и идешь впереди, а она сзади. Была бы она твоя жена, ты разве не шел бы сзади и не смотрел бы за ней? Раз она моя жена, я и иду сзади – за ней приглядываю. Что ж, я и тронуть ее не могу? Иди-ка своей дорогой. Я веду ее домой.
Пока он так говорил, муж ухватил жену за руку. А бхут-то все держит ее за другую. Муж ее тянет вперед, а бхут – назад. Тут жена как закричит:
– Эй, путники! Эй, звери лесные! Идите сюда все, кто поблизости. Идите и спасите меня, а то они меня разорвут.
Говорят, в ту пору поблизости рыскал шакал – искал, чем поживиться. Услыхал он ее крик, мигом подбежал и спрашивает:
– Что такое? Что такое? О чем спор?
– Это моя жена, – говорит парень. – Я иду с ней домой. Мы идем от тестя с тещей. А этот паскудник невесть откуда взялся и хвать за руку.
– Вот и нет, – говорит бхут. – Это моя жена. Я и иду с ней: она впереди, а я сзади. Я ее позади себя не оставляю. А этот паскудник шел, кто его знает куда, впереди нас. Как увидел нас, побежал к нам, палкой машет, грозится меня прикончить. Схватил мою жену за руку и потащил. А с чего мне ее ему уступать? Вот о чем у нас спор.
– Погодите. Не спорьте. Разобраться надо, – говорит шакал.
Он-то догадался, что один из них бхут. Вот он и спрашивает женщину:
– Что это у тебя висит на руке? Дай-ка посмотреть. Она дала ему кувшинчик. Шакал вылил из него масло на землю, вернул кувшинчик женщине и говорит:
– Кто сумеет влезть в этот кувшинчик, тому жена и достанется; а кто не сумеет, тот ее не получит.
– Ладно, – говорит парню бхут. – Давай полезай.
– Мне не влезть, – говорит парень.
Тут бхут сам в кувшинчик полез – только свист пошел. Как влез туда целиком, муж с женой возьми да и заткни горлышко. Заперли его там.
– Не берите кувшинчик с собой, бросьте тут, – сказал им шакал.
Так они и сделали. Кувшинчик оставили и пошли своей дорогой. А шакалу дали рису поесть.
