Закал голодал уже несколько дней. В лесу поймать ему ничего не удавалось. Отправился он как-то ночью за добычей в деревню, но и тут ему не повезло: кроме тумаков, шакал ничего не получил. Порылся он в мусорной куче и нашел старые, рваные чувяки.
И задумал шакал одну хитрость. Повесил он чувяки на уши так, как аскеты-отшельники подвешивают крупные серьги. Притащил на берег большого озера старых костей, сложил в кучу, обмазал их навозом и сам уселся сверху. Ни дать ни взять – святой мудрец, погруженный в благочестивые размышления.
Настало утро. Взошло солнышко, и его ласковые лучи залили всю землю. К озеру на водопой потянулись лесные обитатели.
Но как только кто-нибудь из них приближался к воде его останавливал окрик шакала:
– Если ты хочешь испить воды из озера, то сначала приветствуй меня, скажи:
Весь троп его из серебра и золотом покрыт. Огромных две серьги в ушах, Смотри – царевич здесь сидит!
«Ну и шутник»,– думают звери. Посмеются над выдумкой шакала, повторяя за ним его стишок, напьются воды и идут восвояси. В полдень к озеру пришел тигр. Шакал и его заставил произнести приветствие. Тигр, как и все, рассмеялся, повторил вслед за шакалом его глупый стишок и напился воды. А шакала так всего и распирает от радости.
«Какой же я счастливец,– думает он,– даже сам тигр оказывает мне уважение и называет царевичем. Если все будут так меня почитать, то скоро я и вправду стану царем зверей».
Постепенно слух о выдумке шакала прошел среди всех лесных жителей. Они нарочно шли к озеру, чтобы потешиться, со смехом славили шакала, а потом пили соду. Шакал принимал все за чистую монету и радовался.
Однажды к озеру прибежал заяц. Не обратив никакого внимания на шакала, он подбежал к воде и стал пить ее,
– Даже царь леса тигр за мое благочестие почитает меня!– закричал шакал.– А ты, ничтожный зайчишка, оказался таким наглецом. Если хочешь напиться, сначала восславь меня. Говори:
Весь трон его из серебра и золотом покрыт. Огромных две серьги в ушах, Смотри – царевич здесь сидит!
Заяц был умный и изворотливый. Он не хотел лестью Доставить удовольствие шакалу, но боялся, что если не выполнит его требования, то шакал немедля съест его. Пораскинул заяц умом и говорит, заикаясь:
– У меня пересохло во рту. Прикажи, я выпью глоток воды, а уж потом восславлю тебя.
Это ты правильно говоришь. Ведь если промочить горло, голос станет звучнее.
Заяц вдоволь напился и поскакал прочь. Шакал очень рассердился и стал звать зайца обратно. А заяц видит, что шакалу его уже не догнать, и спрашивает:
– Как мне тебя славить?
Шакал велел ему повторить свой стишок:
Весь трои его из серебра и золотом покрыт. Огромных две серьги в ушах, Смотри – царевич здесь сидит!
Тогда заяц немного подумал и пропел:
Весь трон его из черепов, навозом он покрыт. Чувяки па ушах висят, Смотри – шакал сидит!
И тут же помчался к себе в норку, да так быстро, словно стрела из лука.
Услышал шакал его песенку, рассвирепел до того, что даже шерсть па нем дыбом встала, и бросился вслед за зайцем. Да только проворный заяц был уже в норе. Опечалился шакал, сел у входа и стал ждать, когда покажется косой, чтобы схватить его. А тот забился поглубже и пропел сладеньким голоском:
Весь трон его из черепов, навозом он покрыт. Чувяки на ушах висят, Смотри – шакал сидит!
Не мог вытерпеть шакал такой обиды, заткнул уши, чтобы ничего но слышать, и убежал.
